И на первый взгляд, внешний вид парка соответствовал своему названию.

Это была не светлая рощица тоненьких березок, насквозь просматриваемая со стороны. Нет.

Над высокой кованой изгородью с острыми пиками, устремленными в небо, нависали тяжелые густые ветви могучих древних деревьев. Хотя сейчас было всего восемь часов вечера, и солнце еще не село за горизонт, но внутри парка было сумрачно и очень таинственно.

От огромных распахнутых ворот вела небольшая асфальтированная дорожка, уже через несколько метров терявшаяся из виду. На изгороди висел крупный знак нулевки, показывающий, что в парке в любой момент можно наткнуться на огромных четвероногих существ.

Именно в таком лесу можно случайно набрести на избушку на курьих ножках или на пещеру с огнедышащим драконом. Или на топкое болото с мерзко хихикающими кикиморами.

Словом, парк мне уже безумно нравился.

Стан пояснил, что Оборотень-парк на самом деле огороженный кусок старого леса, который лишь слегка облагородили, и это был единственный способ спасти хотя бы небольшую часть леса от вырубки под особняки и базы отдыха.

Стоило нам немного пройти вглубь леса, как я увидела два небольших домика по разным сторонам от дорожки. Они были оформлены в стиле сказочных деревенских избушек: резные наличники, черепичная крыша, флюгер в виде красочного петуха.

Стан остановился возле них и, немного смущаясь, сказал:

— Насть, ты же знаешь, что при обороте одежда никуда не пропадает и остается на теле. Поэтому если мы предполагаем, что будем менять облик, то подготавливаем специальную одежду, но вообще волк в штанах или медведь в рубашке выглядят глупо, верно?

Я кивнула, еще не понимая, к чему он ведет.

— Оборотень-парк — одно из немногих мест, где мы можем ходить в звериной форме свободно. Поэтому здесь сделали раздевалки, куда любой может положить, обернуться, погулять, а при выходе снова одеться. Так что я сейчас пойду, разденусь и вернусь к тебе уже волком.

Невольно я начала улыбаться, предвкушая, что смогу увидеть Стана в виде волка так близко. Но он добавил:

— И до самого возвращения я буду в форме волка, если, конечно, у тебя не возникнет желания посмотреть на меня голышом. И говорить я тоже не смогу. Тебя это не пугает?

Странно, но меня это ни капли не пугало. Напротив, у меня руки чесались затолкать уже его в эту раздевалку. Он прочел нетерпение в моих глазах, ласково провел рукой по щеке и ушел.

И спустя минуту ко мне вышел он: красивый крупный серый волк с темной полосой на спине. Стан шел медленно, давая мне возможность привыкнуть к своему виду.

Я не выдержала, подскочила к нему, присела на корточки, протянула руку к его морде и спросила:

— Можно?

Он склонил голову и сам поднырнул под ладонь. Шерсть была жесткой, гладкой и прохладной. Я не удержалась и начала гладить его голову, шею, трогать уши.

Я знала. Я все время помнила, что это — тот самый Стан, высокий красивый юноша девяти лет от роду, что он внутри все понимает, все помнит, но он-волк вызывал у меня полузабытое детское ощущение счастья.

Я обняла его за могучую шею, прижалась щекой к его щеке, потом заглянула в глаза.

В детстве я читала сказку про девушку, которая узнала своего любимого, превращенного в медведя, только по глазам. Так вот, на ее месте я бы точно провалила этот экзамен.

Глаза волка ни капли не походили на чуть раскосые диковатые глаза Стана. Это были обычные круглые собачьи глаза. Даже цвет их немного отличался, переходя из темно-коричневого в зеленовато-коричневый.

— Ой, кто это тут у нас? — раздался сзади низкий женский голос.

Я оглянулась. К домикам-раздевалкам подходила пара: широкоплечая загорелая девушка с длинными русыми волосами и полноватый юноша с коротким ежиком черных волос.