Она легким кивком поблагодарила его и прошла внутрь сада. Эльфы же сразу уехали.

У меня, если честно, появились сомнения в собственной нормальности. Моя жизнь с первого же дня работы изрядно попахивала сюрреализмом. Влюбиться в человека, сменить отдел полиции, встретить бездомного эльфа, увидеть, как эльфы работают шоферами у воспитательницы. Бред.

Я старался привести происходящее хоть в какое-то подобие логической цепочки, поэтому все документировал. Сфотографировал записку от Лаэлиса, успел запечатлеть момент, как Настя выходила из машины.

Теперь нужно дождаться утренней прогулки и попытаться поговорить с Настей.

Спустя три часа шумной толпой высыпали детишки: люди, оборотни, а за ними молча и степенно вышли эльфята, трогательно держась за ручки. Настя вышла последней и встала в стороне. Я подошел к забору и негромко позвал ее.

Она медленно покрутила головой, заметила меня и, осторожно обходя малышей, подошла к изгороди.

— Стан. Привет, — голос ее звучал спокойно и монотонно. Она даже не улыбнулась.

— Настя, ты куда пропала? Ты не брала трубку, — начал было я напирать, но осекся. Она выглядела как снулая рыба: потухшие глаза, безэмоциональное лицо. Тогда я спросил по-другому: — Где твой телефон?

— Телефон? Он куда-то делся, — ее брови немного приподнялись, словно она только что осознала, что мобильника нет.

— Где ты сейчас живешь?

— В большом доме. Там красивые рыбки. Желтые, красные, блестящие, — девушка чуть улыбнулась.

— Адрес дома знаешь?

— Нет. Меня возят на машине. Туда и обратно.

— Это Натаниэль тебя забрал? — я продолжал спрашивать, а внутри начинала клокотать злость. Какой ублюдок! Что он с ней сделал? Вколол наркотики? Невозможно, ведь есть риск, что она навредит эльфийским отродьям.

— Да, он много со мной разговаривает. Говорит и говорит, говорит и говорит. Весь вечер.

— Настя, ты ведь помнишь меня, да?

— Конечно. Ты Стан, большой красивый волк, такой теплый. Родной, — я был готов разрыдаться от ее слов, вот только произнесла она их также равнодушно, как остальные.

— Молодой человек! Я прошу не отвлекать Настю от работы. Уходите, или я вызову полицию.

Я с трудом удержался от того, чтобы перемахнуть через забор и вбить носом эту мерзкую воспитательницу, напарницу Насти, в мое удостоверение.

Спокойно, спокойно. Так нельзя. Иначе потом проблемы будут не только у меня, но и у Насти. Я знаю, что Настя жива и относительно здорова, что она не изменила отношение ко мне, знаю, где ее искать, и теперь лишь нужно вытащить ее оттуда. Желательно законно. Но если не получится, плевать на законность.

Я попрощался с Настей и отошел в сторону, вытаскивая телефон. Внезапно со стороны садика девочка-оборотень пропищала:

— Дяденька, а она ваша невеста?

Я кивнул, и девочка радостно крикнула кому-то сзади:

— Я же говорила! Она его невеста.

К забору подошел щекастенький мальчишка-медвежонок, смерил меня взглядом и прошепелявил:

— Неправда. Он зе оборотень. А она — человек.

— Ну и что! — вступилась девочка. — Такое бывает, я сама в кино видела. Дяденька, а вы поженитесь?

— Обязательно. Скажи, а Настя, ну моя невеста, она всегда такая в садике?

— Какая такая? Как будто спит? — догадалась малышка. — Нет. Она раньше улыбалась, с нами здоровалась. А теперь словно ходит и спит. Может, она лунатик? Папа говорит, что лунатики ходят, разговаривают, а сами спят и сны видят.