— Я раньше ещё и жирным был. А когда на зону попал, на нервной почве худеть быстро начал. Кожа на мне, как тряпка старая висела, вот погоняло и прилипло. Я же поэтому из зала не вылезал, хотел массу набрать, чтоб хоть немного шкура подтянулась. А в итоге вот раскачался.

— А издевательства почему терпел?

— Ты серьёзно? Думаешь, так легко подняться с низов в тюремной иерархии? — усмехнулся он и в одно движение сорвал шкуру с одного из зайцев. — Как готовить-то будем? Дым ведь за сто километров увидеть могут.

— В яме запечём, — ответил я. — Но для начала отойдём подальше.

— Как вариант, — согласился Жухлый. — Блин, мне теперь эта дверь покоя не даст. Может, сегодня откопать попробуем?

— Видно будет, — неопределённо ответил я. — Давай вначале со жратвой разберёмся.

Удалившись от руин метров на пятьсот, я выкопал яму чуть глубже, чем по колено, и загрузил её максимально сухим топливом. Однако сразу поджигать не стал, дождался, когда на мир опустятся вечерние сумерки. Теперь даже если от костра пойдёт дым, на фоне общей серости это будет не столь заметно, как днём.

Место тоже выбрали не случайно. Крохотная полянка со всех сторон окружена высоким кустарником, который поможет скрыть отблески пламени. Единственный минус во всём этом — запах. Но если ветер внезапно не сменит направление, его должно сносить в противоположную от базы синих сторону.

Огонь быстро пожирал сухую древесину, и когда на дне ямы скопилось достаточно углей, я подвесил над ними добычу. Затем накрыл её сырыми ветками и слегка присыпал землёй. К тому моменту стало совсем темно. Жухлый дремал, привалившись спиной к дереву, а я периодически бросал взгляд на планшет, на который передавалось изображение с камеры дрона. Пока всё было тихо, а потому мысли снова вернулись к насущному: европейцам и загадочной двери.

* * *

Утро снова началось с поднятия грунта. Затем я решил, что нужно убрать всю середину, прежде чем продолжать раскопки двери. Во-первых, мы понятия не имеем, в какую сторону она открывается, а во-вторых, если за ней опасность, у нас не будет места для манёвра. Со всех сторон глубокие траншеи, что того и гляди шею свернёшь при любом неосторожном движении. В таких условиях в схватку лучше не вступать. С другой стороны, я также понимал: то нечто, которое может прятаться за дверью и представлять для нас опасность, вряд ли получится победить голыми руками. Гипотетически, конечно.

Любопытство гнало меня вперёд, отчего работалось легко. Я продолжал грузить грунт в рюкзаки, а Жухлый вытягивал их наружу и освобождал за соседним кустарником. Но всё же земли оставалось ещё очень много. Без помощи техники такими темпами мы здесь провозимся не один день, прежде чем полностью освободим эту чёртову дверь. А ещё мне начало казаться, что мы занимаемся какой-то ерундой. Звери никуда не ушли и, судя по их поведению, даже не собираются. Птицы тоже весело щебечут на ветвях, да так громко, что от них уже голова болит.

Мысли прервал металлический скрежет лопаты обо что-то твёрдое. Любопытство вновь всколыхнулось, но мерное простукивание грунта штыком показало, что это обычный камень. Ну, может, не совсем обычный, а тот, что раньше был частью потолка, однако никакой практической пользы он не несёт. Разве что дополнительных проблем добавит.

— Всё, хорош!— крикнул Жухлому я. — Здесь дальше камень не пускает.

— Понял, ща спущусь, — ответил приятель.

— Стой, вначале фонари на зарядку поставь, — остановил его я и, закинув в сумку фонари, подёргал верёвку, намекая, что пора её вытягивать.

После того как я остался без дополнительного освещения, темнота внутри показалась непроницаемой. Тот жалкий пятачок, который освещался сквозь рваную рану в потолке, можно не брать в расчёт.