Обхватив себя руками за плечи, Иден молча прошла к своей постели. Она чувствовала на себе обжигающий взгляд Стивена и думала о том, что могло бы случиться, не будь он таким джентльменом.

Наступило утро, и голоса джунглей изменились. Ночные животные разбрелись по своим норам и логовам, тогда как дневные обитатели сельвы шумно приветствовали восход солнца. Пронзительно галдела стая чачалак, очень походивших на знакомых Иден индеек. Их резкие крики звучали так, словно одни из них заявляли: «Перестань, перестань», — а другие в ответ хрипло возражали: «Продолжай, продолжай».

Стив уже проснулся. По правде сказать, он уже давно не спал. Нелегко уснуть, когда все мысли заняты тем, что могло бы случиться, не будь он таким благородным идиотом.

Сдерживая проклятия, Стивен поднялся и пошел подбросить веток в костер. Он взглянул на Иден. Она крепко спала, и было видно, что она снова надела рубашку и штаны. Благоразумно, хотя и с некоторым опозданием.

Теперь барьеры были вновь восстановлены, хотя и не такие прочные, как раньше. Оказалось, что за последние двадцать четыре часа его взгляды значительно изменились. Маятник его настроения с поразительной скоростью качался туда и обратно — от желания и страсти к отказу и отречению. Он должен отказаться от Иден, в противном случае положение значительно усложнялось.

Когда она проснулась, Стив поддерживал небольшой костер, а недоеденная индейка была на том же камне, которым они пользовались накануне вечером. Свежие фрукты лежали рядом с мясом. Не глядя на Иден, Стив сказал:

— Завтрак подан.

Иден осторожно взглянула на него — едва осмелилась бросить беглый взгляд из-под трепещущих длинных ресниц. И он отчетливо осознал: все же она, несомненно, откликнулась на его порыв прошедшей ночью. И если она не смалодушничает, то должна признаться в этом хотя бы себе самой. Ее отклик казался слишком очевидным, так что сомнений на сей счет быть не могло.

Стив резко поднялся. Бессмысленно вспоминать об этом теперь. Если у него сохранилась хоть капля здравого смысла, он должен побыстрее от нее избавиться. Любым возможным способом. В противном случае он непременно совершит ошибку, которая может стоить ему свободы, а то и жизни.

— Когда поешь, — сказал он, перебрасывая через плечо ружье, — мы отправимся обратно в лагерь.

Иден подняла на него глаза.

— Сначала мне хотелось бы получше рассмотреть барельефы. Пожалуйста, это очень важно для меня.

— А для меня — нет.

Она надела башмаки, тщательно зашнуровала, потом заявила:

— Я надолго тебя не задержу.

Стив наклонился, чтобы взять с камня кусок индейки и апельсин. Затем вложил свой мачете в петлю на поясе и сказал:

— Что ж, рассматривай. Увидимся позже.

— Но, Стив… — Иден взглянула на него с мольбой в глазах и, указав на увитую лианами стену, проговорила: — Это могло бы стать важным открытием.

— Что же ты сделаешь, если это и так? У тебя нет снаряжения. Ни бумаги, ни пера, ни чернил — ничего, кроме тупого упорства. Господи, ты даже не знаешь, где находишься. Как ты собираешься увековечить это открытие?

Она пристально посмотрела на него:

— Думаю, ты помогать мне не станешь.

— Правильно думаешь. Я не собираюсь участвовать в твоих экспедициях. Видишь ли, эта земля итак уже видела слишком много смертей. А тебе все еще недостаточно? Что еще должно случиться, чтобы до тебя наконец-то дошло, что это слишком опасно?

— Я осознаю опасность. — Она глубоко вздохнула. — Но я также ясно представляю себе значение этих открытий.

— Ты не в своем уме.