– Тем более надо на него наседать, – возразила Винтер, снова наводя электробинокль на Дозера. – Я хочу, чтобы он жил долго и перерос эту стадию.

– Или научился бросать кости в свою пользу, – вставил Зерба. – Ну-ка, оцени.

Винтер хотела было напомнить ему, что она здесь не просто так торчит у окна. Но Келла она предупредила, Бинк более-менее держала Шекоа под контролем, а у Лэндо, Чубакки и Хана дела как будто тоже шли неплохо. Можно в самом деле взглянуть на шедевр Зербы, решила она.

А взглянуть было на что. В прошлый раз наряд представлял собой просто кучку затейливых кусочков красного шелка. За два часа Зерба превратил эти куски в элегантное платье, в котором было бы не стыдно показаться на официальном приеме даже у королевы Бреи.

По сути, точно такое же платье, но немного другого оттенка, с более высокой талией и воротником пониже королева надевала на двенадцатилетие принцессы Леи.

– Ну как?

Винтер оторвалась от нахлынувших воспоминаний.

– Очень красиво, – сказала она. – Цвет тебе идет, Рашель.

– Спасибо, – с иронией отозвалась та. – Я бы сделала реверанс, но боюсь снова порвать Зербины швы. – Она покачала головой. – Поверить не могу, что ты уговорил меня на это.

– Тавия занята, Бинк занята, а у тебя фигура такая же, как у них, – напомнил Зерба.

– Я знаю, – вздохнула Рашель. – Но есть в этом что-то в корне неправильное: просить женщину примерить платье, сшитое не для нее.

– Вот что, – предложил Зерба. – Когда разберемся с этим делом, я сошью что-нибудь специально для тебя.

– Ты серьезно?

– Целиком и полностью. – Зерба любовно провел пальцами по ткани. – Такое же, как у Тавии, но ты сможешь надеть его больше одного раза.

Рашель фыркнула.

– Было бы здорово, – сухо ответила она.

Винтер снова повернулась к окну и перенастроила электробинокль. Дозер лавировал в толпе, направляясь в сторону ворот, через которые двумя потоками двигались гости: одни входили в поместье, другие его покидали. Параллельным курсом следовали двое охранников, которые держались позади и не выпускали Дозера из виду.

По крайней мере, большую часть времени. Перед самыми воротами было одно место, где деревья и кустарники должны были на время укрыть Дозера от них. Винтер набрала его номер и стала ждать.

– Так чем ты занимаешься у Маззика? – спросила Рашель.

– В основном изыскательской работой, – поведала Винтер. – Я просматриваю грузовые манифесты и объемы перевалки складов, ищу товары, которые ему нужны, и клиентов, которые хотят спрятать свои грузы. Вторым он предлагает услуги контрабандной перевозки; первые просто забирает.

– Сидишь себе за компьютером и никто в тебя не стреляет, – мечтательно прокомментировал Зерба. – Здорово, наверное.

– Не все так просто, – ответила Винтер. – Я также отвечаю за охранные системы и сигнализацию. Поэтому частенько приходится выезжать на дело. Но ты прав, стреляют в нас редко.

– Надеюсь, он тебе хорошо платит, – сказал Зерба. – Ты явно не из тех, кто живет ради приключений.

Винтер пожала плечами. На самом деле Маззик был довольно скуп. Зато она могла, используя ресурсы организации, находить склады оружия и припасов. Контрабандисты брали то, что им нужно, а остальное выгребали ее товарищи из Альянса повстанцев.

Винтер была уверена, что Маззик, как минимум, догадывается о ее тайных связях. Но на эту тему он никогда не заговаривал. Очевидно, понимал взаимную выгоду их сотрудничества. Хотя, возможно, потому и платил ей так мало.

– Не так уж и хорошо, – сказала Винтер. – Но меня устраивает.

Дозер уже подходил к воротам.