– Неубедительно, – пробормотал он. – Но ты здесь главный. Посмотрим, что получится в итоге.

– Спасибо за доверие, – ответил Соло, изо всех сил стараясь говорить без сарказма.

Инджер кивнул в сторону «Мраморного леса»:

– Похоже, все закончилось.

Хан проследил за его взглядом. Действительно, огни над поместьем погасли, и посетители начали расходиться.

– Точно, – подтвердил он. – Значит, завтра будет перерыв и подготовка, а следом – Феерия воздуха?

– И мы наконец узнаем, чего стоят наши усилия, – хмуро прибавил Инджер. – Надеюсь, Винтер с остальными успеют подготовиться.

– Успеют, – пообещал ему Хан. – Как я сказал, главное – подобрать правильную команду.

Глава 11

Феерия камня выдалась на редкость зрелищной. Теперь же Калриссиану не без удивления пришлось признать, что Феерия воздуха оказалась даже лучше. Логика на пару со здравым смыслом подсказывали, что такого быть просто не может. В первый день Фестиваля у Виллакора был целый сонм материалов: пыль, песок, булыжники, холодная лава и даже живые скульптуры, в которых Лэндо под слоем камня в итоге опознал дроидов. Трудно было представить, как можно побить такой расклад обычными потоками воздуха.

Тем не менее, проектировщикам Виллакора это удалось. Отчасти секрет фокуса заключался в том, что они сделали воздух видимым. Инженеры добавили в него крошечные светящиеся частицы, настолько легкие, что искусственный ветер не выпускал их из воздушных потоков, крученых фонтанчиков и каскадов. Кое-где по второму разу использовали прежние каркасы для гейзеров и вулканов – Лэндо заключил, что эти же декорации пустят в ход и на оставшихся двух Феериях.

Но основная хитрость состояла в том, что в игру включили и все остальные органы чувств зрителей. В струйках ветра блуждали дивные ароматы, то паря над землей, то кружась вокруг гейзеров и фонтанов. Оттенки запахов то и дело менялись, но все равно оставались приятными. Был еще и звук: реактивным каскадам вторили тонкие птичьи трели, а из воздушных гейзеров доносились хитроумные музыкальные композиции, в которых громкость и баланс инструментов менялись в зависимости от положения слушателя. Не забыли инженеры и про осязание – пока Лэндо вместе с Зербой шел к особняку, неожиданные дуновения ветерка то и дело щекотали волоски у него на шее, порой нежно касаясь лица или рук.

Наряды дроидов на сей раз были куда скромнее, чем костюмы «шагающих скал», в которые их облачали два дня назад. Зато сами они теперь ходили с небольшими воздушными трубками, источая облачка ароматов.

Весь этот спектакль явно предназначался для людей, и Лэндо невольно задумался: что сейчас ощущают всевозможные инородцы, гуляющие в пестрой толпе? Однако, насколько он мог судить, остальные тоже получали искреннее удовольствие. Невдалеке, возле воздушного сопла, над толпой возвышались несколько вуки – и сейчас они нежились под сильной струей ветра, трепавшей им мех.

Только потом аферисту пришло на ум, что в смесь могли добавить букеты цветов и запахов, разработанные специально для других биологических видов – просто человеческие органы чувств их совершенно не замечали.

Рашель предупреждала его, что Виллакор ценит в своих партнерах пунктуальность и того же требует от подчиненных. Поэтому Лэндо тщательно рассчитал время, чтобы явиться ровно в назначенный хозяином срок – пять часов вечера. Они с Зербой были уже почти на месте, когда толпа у дальнего крыла особняка вдруг взорвалась радостным криком – и в тот же миг дверь распахнулась. На пороге стоял Шекоа и хмуро таращился на гостей.

Молчал он недолго. Здоровяк шагнул в проем, преградив Лэндо путь.

– Кто это? – коротко спросил он, покосившись на Зербу.