– Джадд сказал, что утром тебе надо будет взбодриться. – Лайза передала Джинджер чашку кофе и протянула две белые таблетки. – Он также посоветовал, чтобы ты приняла эти таблетки.

– Что это? – подозрительно спросила Джинджер.

– Быстродействующий аспирин.

Джинджер проглотила таблетки, запив глотком кофе, потом откинулась назад, облокотившись на деревянное изголовье кровати, и посмотрела на Лайзу, которая растирала себе поясницу.

– Ты себя плохо чувствуешь?

Лайза затрясла головой.

– Нет, я в порядке. Но маленький спустился вниз, и от этого мне иногда больно.

Джинджер завидовала Лайзе, как никому на свете. Это же прекрасно – иметь любящего мужа и носить в себе новую жизнь!

– Лайза… а как ты поняла, что влюблена в Рея?

Лайза присела на край кровати.

– Когда мы познакомились с Реем, я подумала, что он невыносимый зануда. Что с ним просто невозможно ужиться. Но постепенно я узнавала его и начала понимать, что не хочу без него жить. Джинджер, если тебе хочется видеть человека, просыпаясь по утрам и каждый вечер перед сном, это и есть любовь.

Да… Джинджер с некоторых пор уже знала, что влюблена в Джадда, просто она не хотела признать это. Она спрашивала себя, любила ли она его уже тогда, много лет тому назад, когда думала, что ненавидит его. Может, из-за этой-то любви она и уехала? Тогда она была слишком эмоционально незрелой, чтобы разобраться в своих чувствах, но сейчас-то не могла больше отрицать, что в сердце у нее любовь.

– Ты любишь Джадда. – Это был не вопрос. Лайза улыбнулась. – Я видела тебя вместе с ним, Джинджер. Ты просто расцветаешь при нем.

– Он так злит меня.

Лайза кивнула головой.

– Конечно. Он может разозлить тебя сильнее, чем любой другой, да и обидеть тоже. Твоя любовь дает ему такую власть над тобой. – Лайза потянулась обнять Джинджер. – Но оборотная сторона медали – что он может дать тебе величайшее счастье, какого не даст никто другой. – Лайза крепко обняла Джинджер и хихикнула от удовольствия. – Я люблю и тебя, и Джадда. Я счастлива, что ваши проблемы начинают улаживаться.

– Эй, сбавь скорость! – Джинджер отодвинулась от Лайзы с недовольным видом. – Я знаю, что чувствую сама, но не имею ни малейшего представления, как Джадд относится ко мне.

Лайза снова улыбнулась.

– Тогда не пора ли тебе выяснить?

Джадд вошел в калитку маленького кладбища, отметив, с какой щедростью весна разукрасила его сотнями полевых цветов. Плакучие ивы выстроились в ряд по одну сторону кованой железной ограды, они низко склонились, будто оплакивали родных, которые покоились здесь.

Пусть мирно спят! Джадд не считал это кладбище местом скорби. Скорее он рассматривал его как свидетельство непрерывного хода событий. Здесь лежали родители Джинджер, вместе с ее бабушкой и дедушкой и их родителями. Ее корни были в этой земле, и однажды ее правнуки придут сюда, чтобы найти мир и утешение среди тех, кто жил здесь когда-то.

Однако сегодня Джадд не мог найти покоя. События прошлого вечера непрерывно прокручивались у него в голове. Он провел ночь без сна, казня и обвиняя себя.

Вчера вечером он чуть не совершил немыслимую ошибку. Чуть не поддался желанию затащить в постель Джинджер. Это было бы непростительно.

Он обещал Тому найти хорошего мужа для Джинджер, но его собственная страсть встала на пути. Вчера, когда он увидел, как она танцует и переходит из объятий в объятия, его захлестнула ревность. Это было странное чувство, которое он никогда до этого не испытывал.

Джадд сел у надгробия Тома и мрачно уставился на него.

– Что, черт возьми, мне теперь делать? – спросил он, наклонившись, чтобы вырвать сорняки, которые оплели надгробие.