Палата, куда он их привел, очевидно, была послеродовой. Лайза лежала в кровати, к ней был подключен аппарат, отслеживающий кровяное давление, а в руках у нее был ребенок, завернутый в голубое одеяльце.

– Я хотела, чтобы вы посмотрели на него, – сказала Лайза, лучезарно улыбаясь своим друзьям. Она сдвинула одеяло, показывая хохолок светлых волос и прелестное личико младенца. – Познакомьтесь – это Томас Эдвард.

У Джинджер перехватило дыхание, когда она осознала, что Лайза и Рей назвали ребенка в честь ее дедушки. Это была самая замечательная память о Томе.

Она посмотрела на Джадда. Чувствовал ли он такой же благоговейный трепет, как она? Да, чувствовал, это отражалось на его лице.

Джадд перевел взгляд с ребенка на Джинджер, в его глазах читалось восхищение чудом появления на свет новой жизни.

– Джинджер, нам надо поговорить.

Не давая ей времени на ответ, он схватил ее за руку и вытащил из палаты.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джадд затащил Джинджер назад в комнату ожидания. Увидев, что там уже сидят другие люди, он нахмурился.

– Мы не можем говорить здесь, – сказал он, увлекая ее за собой на улицу.

Наступали сумерки, на западе в последний раз перед тем, как уйти на отдых, вспыхнуло золотом солнце.

Джадд повел Джинджер к бетонной скамейке у главной подъездной дороги. Жестом пригласив ее сесть, он облокотился на металлический указатель автобусной остановки. С минуту он так пристально смотрел на нее, что Джинджер даже покраснела.

– Что ты уставился? Что у меня – горчица на носу или салат застрял в зубах?

Не отвечая, он помотал головой и все смотрел на нее.

– Ради Бога, Джадд! Что мы здесь делаем? Ты утащил меня от Лайзы, Рея и новорожденного для того, чтобы пялиться на меня, будто я теленок о двух головах?

– Нет, я принял решение. – Джадд отошел от указателя и теперь расхаживал взад-вперед перед скамейкой, на которой сидела Джинджер. – Перед смертью Том попросил меня об услуге. – Он перестал ходить и посмотрел на нее еще раз. – Он попросил найти тебе хорошего мужа.

– Что? – Удивление боролось с обидой, в конце концов обида победила и отразилась на ее лице. – Да это просто смешно!

Джадд пожал плечами.

– Смешно или нет, он попросил, я согласился. Я не даю обещаний просто так.

– Но… ты… он…

– Я пытался, – продолжал он, не обращая внимания на ее лепет. – Бог свидетель, я пытался представить себе мужчину, который бы смог справиться с твоим чудовищным характером, мужчину, который не попал бы к тебе под каблук. Человека достаточно решительного, чтобы сказать тебе «нет», когда это необходимо. В конце концов я пришел к выводу, что во всем штате Канзас есть только один мужчина, который сможет общаться с такой женщиной, как ты.

– И кто же этот образен решительности, силы, истинного мужского благородства, который, как ты решил, подходит для меня?

Ее сдавленный голос выдавал ярость, кипевшую у нее внутри. Глаза сверкнули, словно медь, на которую упал отблеск огня, и ответный огонь зажегся у Джадда внутри, давая знать, что он на правильном пути.

– Я, – сказал он просто.

Может быть, это злая шутка? Но в его глазах Джинджер не увидела насмешки, и ироническая улыбка не приподняла уголки его губ. Нет, напротив, он весь напрягся, а в глазах читалось невысказанное желание. Это была не шутка, и, поняв до конца, что он сказал, Джинджер задохнулась. Она вскочила на ноги, у нее от радости распирало сердце. Она подошла к нему и остановилась так близко, что они дышали одним воздухом, хотя и не соприкасались.