Та невеста счастливая, которую освещает солнце. Джинджер подумала об этой примете, когда встала с кровати и побрела к окну.

Была суббота, утро того дня, когда должна была бы состояться ее свадьба. Но свадьбы не будет, и солнца нет, а на небе низко нависли облака. Гнетущая погода, казалось, отражала настроение Джинджер в последние дни.

После того разговора с Джаддом она долго плакала, так что даже забеспокоилась, не приведет ли это к полному обезвоживанию организма. Она отменила все приготовления к свадьбе и жила словно в пелене отчаяния.

Но сегодня утром слезы ушли, серая пелена исчезла и вернулась старая подруга – злость. Джинджер ухватилась за это чувство, словно за давно куда-то запропастившееся любимое пальто, найдя силу и уверенность в своей правоте. Сейчас она смотрела из окна на облака, которые по цвету напоминали глаза Джадда.

Джадд… Все эти дни они старательно избегали друг друга, редко находясь одновременно в одной комнате.

Одеваясь, Джинджер подумала о человеке, за которого чуть не вышла замуж. Слава Богу, она проникла в его тайные помыслы до того, как они поженились. Все, чего он хотел, – это заполучить «Островок спокойствия». Он никогда не хотел ничего другого. Теперь все встало на свои места. Если бы только она смогла перестать его любить!

Закончив одеваться, Джинджер спустилась на кухню. Джадда не было, но, судя по всему, он только что побывал здесь. Он сварил кофе, а на плите, наполняя кухню пряным запахом, медленно кипела в кастрюльке острая томатная подливка. Лайза, родив ребенка, на некоторое время оставила работу, и Джадд с Джинджер были предоставлены самим себе.

Джинджер налила себе чашку кофе и хмуро посмотрела на подливку. Джадд знает, что она ненавидит ее. Она всегда терпеть не могла это блюдо. Он, вероятно, приготовил его нарочно, именно потому, что она не любит острую пищу.

Джинджер взяла кофе и села за стол, прикрывшись злостью как щитом. На кухне появился Джадд.

– Нам надо поговорить, – сказал он без предисловий, подходя к кофейнику и наливая себе кофе.

– А вдруг я не хочу говорить с тобой? – ответила она холодно.

Он со стуком поставил чашку на стол, кофе выплеснулся на скатерть.

– Нам надо поговорить о делах фермы. Черт побери, Джинджер, пока я остаюсь и работаю здесь, тебе придется разговаривать со мной.

– Если тебе не подходят условия работы, ты всегда можешь взять расчет.

Джадд пристально посмотрел на нее, ему было трудно поверить, что после всех страданий, после всей боли он по-прежнему хотел ее так сильно, как никого на свете.

– Да, ты была бы довольна, не так ли? Я не удивлюсь, если ты затеяла смехотворную историю с добрачным соглашением именно ради этого. Ты хотела разозлить меня так сильно, чтобы я уехал.

– Она не смехотворная, – ответила Джинджер. – Таким образом я узнала, чего ты на самом деле хочешь.

С минуту они мерили друг друга взглядом. Злость трепетала в воздухе между ними, как живое существо.

– Ты всегда была избалована. Ты всегда хотела поставить на своем.

– На себя бы посмотрел, – сказала Джинджер раздраженно.

Джадд не знал, чего ему больше хотелось – схватить ее за горло и задушить или заключить в объятия и расцеловать.

– Ну, так ты поговоришь со мной или нет? – спросил он.

– Нет, сейчас у меня нет настроения обсуждать дела. Я хочу спокойно попить кофе, желательно одна. – Она допила и встала, чтобы налить себе еще.

– Я не могу управлять фермой, в основе которой лежат твои причуды. Как обычно, ты просто капризничаешь.

– Я покажу тебе капризы! – воскликнула Джинджер.

Она не могла больше сдерживаться, ее прорвало.