«Это все дело рук Энни, — в ярости подумал Оливер. — Все рушится из-за нее».

— Я сказал, что не хочу говорить о прошлом, Шор, — произнес он членораздельно.

— Я не надеюсь, что ты простишь меня, просто хочу, чтобы ты понял, — настаивал Шор. — Мне нужны были деньги, которые задолжал мне твой отец, больше чем когда-либо в жизни. И еще мне хотелось отомстить за то, как он поступил со мной. Предполагалось, что он мой друг, черт возьми, я ведь доверял ему.

— Все, хватит! — выдохнул Оливер. Шор проигнорировал его слова.

— Я не мог добраться до него, поэтому перекинулся на тебя. Я считал тебя разоренным. Я не ожидал, что через полгода ты сможешь отдать мне все деньги. Как, черт возьми, тебе это удалось? Ты мне никогда не рассказывал.

— Тебя это нисколько не касается, — процедил Оливер сквозь зубы.

— Я знаю. Но ты должен понять. В глубине души я всегда поражался, как тебе удалось так быстро достать всю сумму. Я спрашивал себя, не толкнул ли я тебя на какой-нибудь отчаянный поступок.

Энни нахмурилась.

— Оливер не грабил банки, чтобы достать деньги, если вас именно это беспокоит, мистер Шор.

— Тогда откуда же они взялись? — спросил Шор. Энни широко раскрыла глаза.

— Я не знаю. — Она вопросительно посмотрела на Оливера.

Каким-то образом Оливеру удалось сдержать ярость.

— Я шесть месяцев играл на товарной бирже.

— Господи! — Шор посмотрел на него с благоговейным ужасом. — Я не думал, что кто-нибудь, кроме дилеров, может заработать такие деньги на этой бирже.

— Мне повезло, — жестко ответил Оливер.

— Вряд ли это было простое везение, — произнесла Энни с безграничным обожанием. — Скорее гениальность.

Оливер пронзил ее взглядом, в котором отразились почти все отчаяние и гнев, переполнявшие его.

Энни не шелохнулась. Она снова повернулась к Шору:

— Ну хорошо, я рада, что все разъяснилось. Важно помнить, как говорила тетя Мадлен, что никто из вас не в ответе за поступки членов вашей семьи. Как бы ни пострадали вы сами и ваша семья, это не ваша вина.

— Ты уверена? — мрачно спросил Оливер.

— Да, а что касается событий, произошедших после этого, то вы оба стали жертвами обстоятельств, которые были вне вашего контроля. Но вы оба выжили и «расцвели, и это самое главное, не так ли?

Оливер в отвращении закрыл глаза.

Шор тихо заговорил:

— Но это не значит, что ваш муж не может причинить вреда моей семье, если захочет, миссис Рейн.

— Он этого не сделает, — мягко сказала Энни.

Оливер открыл глаза и уставился на нее.

Энни почувствовала комок в горле и отвела взгляд.

— Между прочим, палтус действительно очень хорош. Вы бы лучше поели, пока он не остыл.

— Как насчет моего сына? — тихо спросил Шор.

Оливер перевел взгляд на встревоженное лицо Шора и почувствовал горькое разочарование хищника, от которого ускользнула добыча. Боковым зрением он видел, как Энни ободряюще улыбается ему. Он чувствовал: она хочет, чтобы он поступил так, как ей кажется, он должен поступить.

В этот момент Оливер понял, что проиграл. По какой-то непонятной причине он не мог заставить себя продолжить свой план по разрушению Шора. По крайней мере не в присутствии Энни, светившейся такой безмятежной уверенностью в его благородстве.