— Никто особо не верит в то, что я могу быть по-настоящему романтичным, не правда ли?

Энни неловко заерзала рядом с ним.

— Посмотри правде в глаза, Оливер. Откуда было Гришэму или всем остальным знать, что это я предложила брак по расчету? Все полагали, будто мысль о браке пришла в голову тебе, поскольку у тебя есть на то свои причины. Деловые причины.

Брови Болта поднялись, но он промолчал, лишь с шумом захлопнул блокнот, который держал в руках, и засунул его в карман.

— Ну, вот и все. Между прочим, Корк пришел в себя и хочет говорить.

Лицо Энни прояснилось.

— С Бэрри все будет в порядке?

— Похоже на то.

— Я рада. — Она поморщила нос. — Я хочу сказать, он, конечно, порядочный ублюдок, но не убийца. Наверное, Торпу повезло меньше.

— Да, — сказал Болт. — Торпу действительно повезло меньше. Когда два часа назад Гришэм начал признаваться, он рассказал, где найти тело Торпа. Оно захоронено где-то на острове Бейнбридж.

— Бедная Сибил, — тихо промолвила Энни. — Ей действительно нравился Джонатан Грац. Кто расскажет ей правду?

— Я, — сказал Оливер.

Зазвонил телефон. Болт поднялся, чтобы взять трубку.

— Резиденция Рейнов. — Лицо Болта, обычно бесстрастное, приняло напряженное выражение. — Посетители? Вы уверены? Одну секунду, я включу камеру. — Он протянул руку, чтобы включить маленький экран рядом с телефоном.

Энни с любопытством смотрела, как на экране появилось изображение. Она увидела двух людей, разговаривающих в вестибюле здания со швейцаром.

Ей понадобилась пара секунд, чтобы осознать, кто находится рядом с Джоанной. Когда изображение наконец стала четким, Энни вскочила на ноги.

— Дэниэл! — закричала она. — Оливер, смотри, это Дэниэл. Он вернулся. Он вернулся! Я знала, что он жив.

— Пусть поднимаются наверх, — скомандовал Болт швейцару.

Было уже почти четыре часа утра, когда Оливеру наконец удалось остаться с Энни наедине. Не тратя зря времени, он повел ее прямо в постель.

В первый раз его полностью оставило самообладание. Обуреваемый неистовым, бесконтрольным желанием, он набросился на Энни и овладел ее мягким и нежным телом. Он словно хотел убедиться в том, что она в безопасности и что он все еще обладает ею на этом животном уровне.

Казалось, Энни ничего не имеет против этой страстной, неистовой атаки. Она прижалась к нему, щедро отдавая себя, позволяя ему глубоко погрузиться в нее.

Когда Оливер последний раз вошел в нее, содрогаясь от силы оргазма, Энни слилась с ним в этом безумном наслаждении. Она крепко прижала его к себе и снова и снова, шептала ему о своей любви.

Оливер расслабился и упал на ее тело, изможденный и одновременно посвежевший. Все будет хорошо. Она принадлежит ему. Она любит его.

— Ты видел выражение лица Джоанны? — через некоторое время спросила Энни. — Она так счастлива.

— У тебя было такое же выражение лица, — ответил Оливер.

— Вероятно, да. — Энни улыбнулась в полумраке. — Я ведь говорила тебе, что Дэниэл жив.

— Да.

— Его подобрало иностранное судно и доставило до ближайшего порта. Ты можешь в это поверить?

— Да. — Оливер вспомнил то, что Дэниэл рассказал им чуть раньше.

Дэниэл благополучно выбрался из самолета, прежде чем тот скрылся в волнах. Одетый в защитный костюм, он добрался до небольшого острова при помощи надувного спасательного плота, который брал с собой на борт. Но у него не было радиопередатчика, чтобы послать сигнал бедствия.