По телу Энни пробежала дрожь. Его нежная настойчивость была как сильнейший наркотик, зажигающий огонь в ее груди. Она провела кончиками пальцев по гладким волосам Оливера и коснулась его напряженного лица.

— Да. О да, пожалуйста, Оливер.

В его взгляде отразилось удовлетворение. Не произнеся больше ни слова, Оливер без усилий подхватил ее на руки. Он оказался гораздо сильнее, чем она думала. Прижав к груди, он понес ее через всю комнату к длинному дивану около окна. В голове Энни промелькнула мысль о Персефоне, которую тащат в подземный мир.

Он положил Энни на черные с золотом подушки и, выпрямившись, вонзил в нее обжигавший взгляд, который проникал сквозь одежду. В бледном лунном свете на лице Оливера отражался отчаянный голод страсти.

— Ты уверена? — спросил он.

— Да. — Она едва могла говорить. — А ты?

Он слегка улыбнулся.

— Я был уверен с самого начала. Но ты должна абсолютно точно знать, Энни, что после сегодняшней ночи мы не сможем быть просто соседями по дому.

— Я знаю, — прошептала она. Как только Оливер станет ее любовником, придется навсегда проститься с иллюзией, что они только друзья. На мгновение инстинктивный женский страх немного ослабил возбуждение, которое она чувствовала.

После сегодняшней ночи она уже не будет прежней. Эта мысль сначала охладила Энни, а затем, наоборот, согрела ее.

— Я рад, что ты сегодня пришла ко мне, — признался Оливер. — Мне было нелегко тебя дождаться.

Энни почувствовала прилив жара под пристальным взглядом Оливера. Она вся как бы плавилась изнутри. Ощутив глубокую, тяжелую боль в нижней части тела, Энни взяла его напряженную руку в свою.

— Ты правда меня долго ждал?

Он медленно опустился на подушки рядом с ней. Теплая ладонь Оливера легла ей на грудь благоговейным и одновременно властным жестом.

— Дольше, чем ты думаешь.

Энни трепетно улыбнулась.

— Я мечтала со дня помолвки Дэниэла, чтобы ты захотел меня.

— Я именно тогда тебя и захотел. — Он наклонился, заключив Энни в объятия. — А сейчас я тебя хочу еще больше. — Он медленно поцеловал нежный, беззащитный изгиб ее шеи.

Энни судорожно прогнулась, пытаясь теснее прижаться к нему. Оливер передвинул руку ей на бедро и медленно сжал его.

Женщина с шумом втянула в себя воздух, почувствовав, как его длинные, чувственные пальцы скользнули между ее ног. Казалось, они обжигают через ткань джинсов.

— Оливер?

— Я здесь. — Он на несколько дюймов приподнял ей свитер и, наклонив голову, стал осыпать поцелуями ее живот. — Я никуда не ухожу.

Энни нетерпеливо возилась с рубашкой Оливера, горя желанием ощутить его кожу своими ладонями. Он не сопротивлялся, но и не помогал ей. Когда пуговицы наконец-то расстегнулись, она увидела ковер жестких черных волос, покрывавших его грудь. Энни жадно провела пальцами сквозь волосы и пришла в восторг от твердости и мускулистости его тела.

Он был так приятен на ощупь. Просто совершенство! Именно о таком мужчине она всегда мечтала.

Энни была поражена водоворотом желания, разрывавшим ее тело на части. Она никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Она буквально пылала. Это было невероятное ощущение — то, что поэты называют страстью, подумала с восторгом Энни. Она хотела кричать о своем ликовании всему миру.

— Быстрее, Оливер. — Она вцепилась в него. — Пожалуйста, быстрее.

В его ответной улыбке читалось удовлетворение и мужское обещание. Его ладони между ее ног были теплыми.

— Ты уже влажная.