— Разве ты не хочешь меня? — прошептала Энни, надеясь, что Оливер рассеет ее тревогу.

— Больше, чем ты можешь себе представить. И я возьму тебя, когда придет время.

— Я думала, что время уже пришло, — пробормотала она.

— Скоро. — Оливер встал и поднял ее на руки.

Энни прижалась к нему, все еще обессиленная после пережитого оргазма. Легкий холодок пробежал по ее телу, унося часть томной теплоты, которую она чувствовала. Было ясно, что, несмотря на сильное желание, Оливер не позволит себе быть заложником страсти.

Своей или ее.

Как показалось Энни, Оливер решил доказать им обоим, что полностью владеет собой и не собирается отдаться во власть даже собственного наслаждения.

Зеленый отблеск со стороны каменного сада привлек внимание Энни, пока Оливер шел к двери с нею на руках. Она посмотрела вниз и увидела изумрудные глаза леопарда, следившие за ней, уносимой в ночь.

Много позже, когда бледно-серые простыни на постели Оливера были уже влажными и смятыми от умопомрачительных ласк, которыми он осыпал Энни, Оливер наконец полностью реализовал супружеские права на свою утомленную молодую жену.

Его плечи и гибкие очертания спины неясно вырисовывались в лунном свете. Увидев, что тело Оливера покрыто легкой испариной, Энни поняла, как дорого обошлось ему самообладание. Во всяком случае, любовнику пришлось нелегко.

Однако, даже после потока трехчасовой непрерывной страсти, Оливер все еще полностью держал себя в руках. Сознание того, что она не смогла воздействовать на его чувства так же, как он влиял на ее, повергало Энни в глубокую депрессию. Он ее желал, но желал на своих условиях, по-своему и в установленное им самим время.

— Смотри на меня. — Оливер провел губами по ее лбу. — Я хочу видеть твои глаза, когда овладею тобой.

Энни послушно кивнула, слишком утомленная, чтобы спорить. Она посмотрела ему в глаза и почти полностью растворилась под его сжигающим взглядом. Он вошел в нее медленным, продуманным, очень расчетливым движением. Даже в этом завершающем акте Оливер доказывал, что все еще хорошо владеет собой.

Хотя еще ни один мужчина никогда ее так не удовлетворял, Энни чуть не выругалась от отчаяния. Но в эту секунду он оказался внутри нее, проникая, казалось, до позвоночника. Энни снова захлестнуло волной страсти. Невероятно, но ее усталое тело еще могло реагировать.

— Ты такая упругая, — прошептал Оливер. Он прижался лбом к ее лбу, дожидаясь, пока ее тело приспособится к нему. — Ты меня сжимаешь, как перчатка, Энни.

Он немного отодвинулся, а затем снова медленно вошел в нее. По телу Энни пробежала дрожь, и она теснее вжалась в Оливера.

— Как приятно. — Голос Оливера был низким и охрипшим.

Энни вонзила ногти ему в плечи. Потом она осторожно приподнялась, оценивая размеры его тела. Оливер казался таким массивным, его вес вдавливал ее в простыни.

Оливер заскрипел зубами.

— Да. Вот так люби меня. Боже мой, да. — Он опустил руку, нащупав чувствительное место среди курчавых волос между ног Энни. Та тихо вскрикнула.

Он подождал, пока женщина почти справилась с конвульсиями оргазма. Тогда и только тогда он наконец позволил себе испытать пик наслаждения.

Энни была так измучена, что уснула, когда тело Оливера еще продолжало обвивать ее. Засыпая, она успела подумать, что такое положение не может продолжаться. Оливеру необходимо знать, что в конце концов существует самоконтроль. Она не представляла себе, сколько еще таких ночей сможет выдержать.

Когда чуть позже Энни проснулась, комната была залита лунным светом.