Глава 12.

Все дело в том, что на пороге стоял Паоло. В коричневом костюме и с очередным веником (простите, букетом) в руках. Принарядился, как для свидания. Придурок!

Улыбнувшись, словно его до этого и не посылали многократно, он сказал:

— Добрый вечер, милые дамы.

— Какая нужда привела тебя в мой дом, Паоло? — голос Иветты звучал весьма сухо, по-деловому. Видимо, не только мне хотелось указать ему на дверь.

— Простите, если помешал, — он все-таки вошел в дом. Ладно, можно будет на него хоть наорать, не привлекая внимания соседей.

— Ты не ответил на мой вопрос, Паоло, — Иветту просто так с толку не сбить.

— Что, я настолько нежеланный гость?

— Ты сам это сказал, — буркнула я.

— Лео, чем я заслужил твое такое пренебрежительное отношение?

— Тебе по пунктам перечислить или в алфавитном порядке? — бывают же настолько приставучие люди!

— А я принес тебе цветы.

— Мне они не нужны. Сколько еще мне нужно говорить тебе «нет», чтобы до тебя дошло?

— А ты не можешь просто пойти мне навстречу?

Я сокрушенно вздохнула. У нас с ним получался разговор глухого со слепым. Так, спокойствие, только спокойствие! Я чувствовала себя закипающим чайником, но все же ответила:

— Ты мне не нужен, Паоло. Ни как друг, ни, тем более, как любовник.

Пока я все это говорила, Иветта встала рядом со мной, словно показывая, на чьей она стороне.

— Но ты же совсем не знаешь, каким именно любовником я могу быть, и при этом так упорно отказываешься! — его голос стал мурлыкающим, урчаще-соблазнительным, даже в глазах засверкали соблазн и похоть. Но меня все это не особо впечатлило. Я видела и лучше. До Андрэ ему было далеко. Поэтому я ответила:

— Есть вещи, которые не нужно пробовать, чтобы отказаться от них. Как нет необходимости засовывать руку в костер, чтобы убедиться, что огонь обжигает.

— Ты так просто отказываешься от всего того, что я могу предложить?

— Да, потому что мне, в сотый раз повторю, это не нужно, — по-моему я сдерживалась и без того слишком долго. — Сексом меня не соблазнить. Во всяком случае, не тебе.

На лице Паоло появилась нехорошая, какая-то сальная усмешка. Бросив букет на диван, он лениво протянул:

— Значит, слухи и права не врут. Вот значит как.

— О чем ты? — это спросила Иветта, не я.

— В определенном смысле Лео и правда твоя кайо. Ответ оказался очень прост. Вы спите вместе. Вы лесбиянки!

Я не выдержала и рассмеялась. Но смех получился злым и колючим, разрезающим воздух, как острые осколки стекла. Этот смех заставил Глорию положить руку на плечо Иветте, на лице которой отразилось что-то близкое к ошеломлению, а Паоло непонимающе посмотрел на меня.

Но я не собиралась ограничиваться только смехом. Скрестив руки на груди (так как боялась, что просто врежу ему), я проговорила ледяным, уничтожающим голосом:

— Что, используешь последний аргумент, который только смог придумать своей больной головой?

— Скажешь, что это не так? — похоже, Паоло тоже встал в позу, уверенный в своей правоте.

— Нет, я тебе другое скажу! Ты — глупец, если не сказать больше. Самоуверенный настолько, что думаешь, что если какая-то женщина тебя отвергла, то она не иначе как лесбиянка. Конечно, разве любая другая может тебя послать, такого распрекрасного? — мой голос аж звенел от сарказма.

— Вот видишь — ты сама признаешь!

Нет, ну не придурок? Я скрипнула зубами, наверное, что-то пробормотала вслух, так как Иветта мимолетным жестом дотронулась до моей руки, словно пыталась успокоить.