Спустя двадцать минут после звонка в полицию Кнутас и Карин уже прибыли в Хёгклинт и выходили из машины. Не проронив ни слова, они пробрались через толпу взволнованных туристов, которым довелось увидеть не самые обычные «достопримечательности» острова. Вокруг места происшествия уже протягивали ленту полицейского ограждения. Приехало ещё несколько туристских автобусов, но их встречали у самой парковки полицейские, требуя разворачиваться и уезжать. Объяснений никто не давал, поэтому удивлённые гиды с водителями подчинялись, так и не поняв, в чём дело. Кнутас слышал, как народ переговаривался, прозвучало слово «самоубийство». Версия не случайная, поскольку скала Хёпслинт была излюбленным местом кандидатов в самоубийцы.

Когда комиссар с Карин поднялись на плато, к ним примкнули Сульман, Витберг и Кильгорд. Болтающееся в воздухе тело на фоне поблёскивающего моря и неба василькового цвета было видно издалека. Кнутас медленно покачал головой, разглядев уже знакомые признаки.

Гуннар Амбьорнсон вернулся домой.

Убийство депутата местного самоуправления от Социал-демократической партии стало в четверг новостью номер один по всей Швеции. На пресс-конференции, которая состоялась во второй половине дня, присутствовали даже представители норвежских, финских и датских СМИ. Учитывая огромное количество свидетелей, утаить страшные детали преступления было невозможно. В воздухе витали всевозможные предположения о сектах, ритуальных убийцах и оккультизме, в то время как полицейских завалили вопросами о двух предыдущих жертвах. Полицейские подтвердили, что сходство в способе убийства существует, но не стали уточнять, какое именно.

Когда пресс-конференция, самая длинная из тех, на которых Кнутасу приходилось когда-либо присутствовать, закончилась, комиссар почувствовал себя окончательно вымотанным. Но дальше всё только усложнилось.

В прессу просочилась новость о том, что Гуннар Амбьорнсон получил послание в виде шеста с лошадиной головой. А когда журналисты узнали, что то же самое приключилось со Стаффаном Мельгреном незадолго до смерти, по Швеции будто прокатилась волна: репортёры всех средств массовой информации из каждого уголка страны бросились покупать билеты на ближайший самолёт до Готланда.

После пресс-конференции Кнутас вместе с другими следователями, спасаясь от своры журналистов, попросили их ни с кем не соединять. Тяжелей всех пришлось Ларсу Норби, которому в роли пресс-секретаря предстояло в одиночку выстоять под напором СМИ. Полицейские опасались, что столь широкое освещение в прессе усложнит их работу по поимке преступника.

Следственная группа совместно с Центральным управлением начала масштабную работу: полиция допрашивала демонстрантов, выступавших против стройки, членов организаций, исповедующих веру в асов и имеющих отношение к Готланду, коллег Амбьорнсона и всех, кто так или иначе мог быть замешан в этом деле.

Кнутас чувствовал, что преступник где-то рядом, отчасти потому, что выбор места для размещения жертв и шестов с головами свидетельствовал о хорошем знании острова. Чужак поступил бы иначе.

Полиция окончательно отказалась от мысли о том, что убийцей может быть женщина. Требовалась исключительная физическая сила, для того чтобы затащить тело Гуннара Амбьорнсона на гору и вздёрнуть его на дереве. Если предположение, что преступник — местный, верно, то он, должно быть, покинул остров в субботу, самое позднее в воскресенье, чтобы встретить Амбьорнсона, прилетевшего с пересадкой из Парижа. Каким-то образом они встретились в Стокгольме, возможно прямо в аэропорту. Судя по всему, Амбьорнсон не планировал ничего подобного, ведь его самолёт из Парижа прилетал в 12.45, а рейс на Готланд был уже через час. За это время он как раз мог успеть забрать багаж, пройти таможню, попасть в терминал для внутренних рейсов и зарегистрироваться.

Кто-то, по всей вероятности, приехал в Стокгольм и встретил Амбьорнсона, когда тот вышел из самолёта.