Борьба за власть между ними продолжалась уже долго, теперь следовало положить ей конец. Приближался момент, когда нужно было всё поставить на кон. Он всегда верил в то, что они разделяют одни взгляды, но был вынужден осознать свою ошибку. Он надеялся, что может сломить упорство бывшего единомышленника, так как оно основано на вещах, которые в скором времени вообще утратят значение. Он надеялся, что сможет дать понять: механизм запущен и обратного пути уже нет.

Вторник, 6 июля

На следующий день небо затянуло облаками, пожалуй, впервые за последние две недели. Кнутас появился на работе спозаранку, как обычно. В четверть восьмого он уже вошёл в здание управления и поприветствовал дежурного. Как у них было заведено, они обменялись парой фраз, прежде чем комиссар поднялся к себе в отдел на третий этаж. По дороге в кабинет он налил себе кофе и сел полистать местные утренние газеты. Не прошло и пяти минут, как Карин, тоже из ранних пташек, заглянула к нему:

— С добрым утром! Принести кофе?

— Нет, спасибо, у меня уже есть.

Якобсон выглядела усталой.

— У тебя всё в порядке? — Кнутас вопросительно посмотрел на неё.

— Да, просто я почти не спала сегодня ночью.

— Размышляла о Мартине Флохтен?

— И о ней тоже, — отрезала Карин и сделала глоток кофе.

Она обладала удивительной способностью чётко обозначить, где проходит граница дозволенного.

— Пришла к каким-нибудь новым выводам? — спросил он.

— Не совсем. История с автомобилем не даёт мне покоя.

— В каком смысле?

— По всей очевидности, она села в машину добровольно, значит, она назначила встречу с этим мужчиной. Следовательно, это кто-то, с кем она познакомилась на Готланде. Но зачем устраивать из отношений такую тайну? Да, у неё есть парень, но он в Роттердаме и вряд ли помешает ей развлечься, если она захочет.

— Куда ты ведёшь?

— Всё дело в мужчине, с которым она встречается. Если у них любовные отношения, то зачем так тщательно их скрывать? Тут возможны две причины: либо он женат, либо имеются ещё какие-то усложняющие дело обстоятельства: например, он её преподаватель.

— Или и то и другое, — подхватил Кнутас.

— О чём и речь. И в данной ситуации имя Стаффана Мельгрена первым приходит на ум. Но это может быть и кто-то другой. Я проверила информацию по машине археолога. Она не синяя, а серебристо-серая. Так что либо он воспользовался чужой машиной, либо это вообще не он. До приезда на раскопки студенты провели две недели в Висбю, слушая курс лекций. За это время у них сменилось несколько преподавателей. Кроме того, каждый вечер они проводили в городе, ходили по барам, у Мартины было полно шансов там кого-нибудь встретить. Меня удивляет ещё одно: почему она не связалась с Якобом Даленом, другом семьи, владельцем отеля «Висбю»? О нём рассказала директор турбазы «Варфсхольм» Керстин Будин. Семья Мартины регулярно приезжала на остров, и они всегда жили в его отеле. Понятно, он в первую очередь друг отца, но разве не странно, что она не зашла хотя бы просто поздороваться? Времени у неё было предостаточно: к моменту исчезновения она провела уже четыре недели на острове, две из которых — в самом Висбю. А отель находится в центре, от университета до него рукой подать. Почему, чёрт побери, она с ним не связалась?

— Ты разговаривала с этим Якобом Даленом?

— Только по телефону: он сейчас в отъезде.