— Она употребляет наркотики?

— Нет, я бы это обязательно заметил. Она наверняка пробовала, признаться, я в этом уверен, но она точно не употребляет наркотики в том смысле, который вы имеете в виду.

— Какая-нибудь другая зависимость или болезнь?

— Нет.

— Какие у неё отношения с молодым человеком?

— Хорошие, насколько я могу судить. Они вместе уже больше года, и, кажется, отношения довольно прочные. Он намного старше её.

— Она не рассказывала вам о новых знакомствах, новом мужчине?

— Нет, а почему вы спрашиваете?

— Некоторые факты указывают на то, что у Мартины здесь с кем-то роман. Как следует из показаний свидетелей, она явно в кого-то влюблена.

— Вот как? Очень странно. Она никогда не скрывает от меня подобных вещей. У нас друг от друга нет секретов. — Патрик Флохтен задумался.

— Насколько мы знаем, ваша семья часто приезжает сюда на каникулы и вы обычно останавливаетесь в отеле «Висбю», — это так?

— Да, владелец отеля Якоб Дален — мой старинный знакомый. Мы связаны по работе, но, помимо этого, уже много лет дружим. — Глаза Патрика Флохтена заблестели, как будто ему вдруг напомнили, что дочь пропала.

Повисла пауза.

— Кем вы работаете?

— Я архитектор. У нас с компаньоном своё бюро в Роттердаме. Кроме этого, мы вкладываем деньги в проекты с недвижимостью, один из них здесь, на Готланде.

— Да, и какой же?

— Мы разработали проект жилых домов в районе Сёдерверн, а сейчас участвуем в строительстве гостиничного комплекса.

— Неподалёку от заповедника Хёгклинт?

— Да, именно там. Я автор проекта отеля, и мы одни из тех, кто всё финансирует.

Внезапно Карин поняла, где раньше видела Патрика Флохтена. В местной газете напечатали репортаж о намечающейся стройке, сопроводив информацией об архитекторе. Там же был его снимок. Кажется, в статье также упоминались его дети и тот факт, что ныне покойная жена голландца была родом с Готланда.

— Значит, теперь вы будете проводить здесь довольно много времени?

— Видимо, да.

— Но вы ведь и раньше нередко сюда приезжали?

— Да, за последний год я провёл достаточно много времени в Висбю. — Голос Патрика оборвался, и мужчина закрыл лицо руками.

— Наверное, хватит на сегодня, — вмешался Кнутас. — Может, вы ещё о чём-нибудь хотите нас спросить?

— Хочу, — ответил архитектор без всякого выражения. — Где мне искать мою дочь?

Эмме понадобилась пара секунд, когда она проснулась утром, чтобы понять: она дома. Низ живота болел, напоминая, через что ей пришлось пройти. Лучи солнца, пробиваясь сквозь занавески, освещали личико новорождённой дочери. Малышка была укутана в одеяльце, вокруг неё лежали мягкие подушки. Эмма повернулась на бок и осторожно прикоснулась к крохотному, покрытому пушком плечику, которое вылезло из-под пелёнок.

Эмма всматривалась в красноватое личико дочери, ища сходства с собой или Юханом. Он собирался забежать к ней на минутку перед работой. Она одновременно ждала и боялась его прихода.

Звонкая тишина, царившая в доме, заставила Эмму утратить чувство реальности. Обычно дом был полон шума из-за возни детей и собаки. Но теперь всё по-другому, мосты сожжены, и что ждёт её дальше в жизни — совсем неясно. Эта неизвестность пугала Эмму, в довершение ко всему она никак не могла привыкнуть к тому, что дети теперь не всегда живут с ней.