– Полностью согласен. Прикажешь отправиться в гости к Мэнди?

– Нет, я сам к ней схожу. А ты попытаешься выяснить что можно, у людей из ресторана «Линь Оу». Понимаю, это трудно, но...

– Кажется, – произнес задумавшись Атертон, – я знаю теперь, как это лучше сделать.

Закончив передислокацию войск перед новой схваткой и, прежде чем самому направиться в сторону «Голландского парка», Слайдер позвонил Айрин.

– Пришлось работать всю ночь – подозреваемого, он же наш единственный свидетель, кто-то убрал, как только мы его отпустили. Дело теперь значительно серьезней, так что пока не могу сказать, когда вернусь домой.

– Не беспокойся, я все понимаю, – мягко сказала она.

Кто эта деликатная женщина, с которой он только что разговаривал? – удивился про себя Слайдер. – Неужели она тоже надевает голубую комбинацию с красными трусиками под простенькие платья с цветочным орнаментом? Как мало в ней от прежней Айрин Слайдер, – А. С, как стал он ее называть про себя в последние несколько лет, когда их семейная жизнь сделалась не совсем безмятежной, потому что во всех стычках, случившихся в доме, она неизменно одерживала верх, подобно тому, как настоящий летчик-ас выходит победителем из любого воздушного поединка.

– Но мне нужно поговорить с тобой кое о чем.

– Да? – сказал он осторожно, чувствуя в то же время, как у него задрожала челюсть.

– Ты не забыл, надеюсь, что нужно сегодня отвезти детей в Блистер-Хилл?

– О Боже, совсем вылетело из головы!

– Там будет пикник.

– Сожалею, конечно, но я никак...

– Нет-нет, я всего лишь хотела выяснить, не будешь ли ты против, если мы поедем вместе с Эрни Ньюманом, раз уж...

– Что-то я не совсем понимаю...

– Он нас туда отвезет вместо тебя. Послушай, мне не хочется рисковать, и отправляться так далеко на моей машине – у нее, как ты знаешь, всегда сильно перегревается двигатель. Поделилась моими сомнениями с Эрни, а он сказал, что с удовольствием возьмет нас с собой.

– Когда ты успела с ним договориться? Я ведь только теперь сообщил тебе, что не смогу придти домой, – удивился Слайдер.

– О, Эрни позвонил нам сегодня утром, мы стали разговаривать, и я ненароком обмолвилась, что тебя вызвали среди ночи; и еще сказала, что, мне кажется, ты вряд ли сможешь вернуться домой вовремя. А Эрни сказал, что уже тысяча лет, как он не был в Блистер-Хилле, и что обожает пикники. Думаю, – теперь, после того как умерла Нора, ему редко удается хорошо провести уик-энд.

– Ничего не имею против. Делай, как знаешь.

– Ладно, договорились. Спасибо тебе.

Судя по тону, с которым Айрин произнесла последние слова, ей удалось добиться желаемого результата.

– Разумеется, я сожалею, что сам не смогу это сделать, – сказал он. – Передай детям мои извинения.

– Не беспокойся, им хорошо известно, какая у тебя работа.

Ему показалось, что Айрин что-то не договаривает. На память пришло ее утреннее появление на лестнице.

– Ты больше ничего не хотела сказать? Кажется, сегодня утром...

– Ах, да. Но это как-нибудь в другой раз. Когда будем дома. Ты и я. – Она коротко попрощалась и поспешила положить трубку.

У Мэнди от слез опухли глаза, а от шока и возмущения она сделалась еще разговорчивей. Оставив свою комнату без хозяйки, она эмигрировала на широченную кровать Морин, где и сидела вместе со своей непричесанной подругой.