– А нельзя ли поточнее... что значит «чудной»?

– Ох, ну буквы там чудные... и цифры. А потом, он был красный... надпись красная.

– А кто за рулем, они видели?

– Нет. Водителя мы не видели. Слишком было далеко. Этот наш китаец, как выбрался из машины, так и пошел сразу по Пембридж-роуд, а машина поехала дальше. Но за рулем сидел мужчина, правда, Мэнд? Да, мужчина. В пальто.

Слайдер постарался тут же оценить добытые им сведения, которые, с одной стороны, казались бесполезными, а с другой – достаточно интригующими. Можно было понадеяться разве на то, что вдруг ему повезет, и он установит связь между водителем и человеком в пальто из верблюжьей шерсти, которого видели выходящим из аллеи.

– Какого цвета было пальто? – спросил он.

Девушки переглянулись.

– Черное? – сказала Морин.

– Нет, оно было синее, – уверенно заявила Мэнди после небольшой паузы. – Но не темно-синее, а чуточку посветлее.

Подобная информация не могла, конечно, вызвать восторженную реакцию, и Слайдеру даже показалось, что это дело он будет распутывать все время, оставшееся ему до пенсии...

Сняв трубку со своего аппарата, Атертон набрал номер китайского ресторана «Голубая луна» и терпеливо дождался, когда в ней наконец послышался слабый мужской голос:

– Лестолана «Голупая луна» сисяса не лаботай...

– Не валяй дурака, Ким! Я ведь не турист тебе какой-нибудь, – выпалил Атертон.

На другом конце провода тут же перешли на кокни:

– А, это ты, Джим? Привет, командир! Ну как она, ничего?.. – Ким Лим – он же Лис Ким – был старым и очень ценным помощником Атертона с того времени, когда он сам еще работал на Боу-стрит и за время ночного дежурства успевал исколесить весь Сохо из конца в конец. – Сто лет, как не виделись!

– Не паясничай... Скажи лучше, как твоя лапша?

– Да перебиваемся помаленьку. Правду сказать, не те нынче времена... Вот раньше, все было на большой. А теперь: аренда растет буквально изо дня в день, туристы к нам и носа не кажут... а кроме туристов, кому мы вообще нужны?

– Послушай Ким, хватит мне лапшу на уши вешать. Для меня давно не секрет, что ресторан – только крыша для опиумной курильни. Вы с твоим папашей самые состоятельные люди на всей территории к западу от Риджент-стрит.

– Можешь думать так, если тебе нравится. Когда отстегнем «Тонгу» и Биллу за охрану, не остается во всем доме ни горстки риса, чтобы откормить утку и приготовить ее по-пекински. Ну да ладно, скажи уж, зачем позвонил...

– Хочу попросить тебя об одном одолжении. Мне нужно наведаться в одну китайскую семью – они, кстати, тоже держат ресторан – и попытаться разговорить их. Там никто не понимает по-английски... или делает вид, что не понимает.

– Это одно и то же.

– Именно. Вот и подумалось, почему бы тебе не взять на себя роль нашего переводчика. Лучшей кандидатуры просто не найти. Ты ведь не только умеешь проводить опрос, но и знаешь, как установить нужный контакт с этими людьми – вы же с ними соотечественники.

– Мне уже надоело тебе повторять... никакой я не китаец. Я малаец... понимаешь, малаец!

– Но ты ведь с ними общаешься на их родном языке.

– Да. Но это только потому, что на моем диалекте никто не говорит. А у них, кстати, какой?

– Скорее всего, квантунский.