— Фу, блин! — Солнцевы синхронно отшатнулись, разжав руки.

Парень рухнул на пол, как тряпичная кукла. Его тело билось в конвульсиях, он рвал на себе рубашку, а пена размазывалась по мраморному полу.

— Вы совсем идиоты⁈ — я не сдержался. — Руки из какого места растут⁈ Решили его добить⁈

И тут раздался звук. Такой влажный хруст, который бывает, когда ломаешь куриные косточки. Мы синхронно опустили взгляд.

Руки парня начали медленно выворачиваться в плечевых суставах. Это выглядело… завораживающе мерзко. Кожа натягивалась, под ней перекатывались сухожилия.

Следом пришла очередь ног — тазобедренные суставы с влажным щелчком вывернулись в обратную сторону. А потом… потом его шея начала поворачиваться. Медленно, градус за градусом, пока голова не оказалась вывернута на сто восемьдесят градусов.

— М-может, валим отсюда? — пискнул кто-то из близнецов.

— Д-давай, — отозвался второй, пятясь к стене.

А потом случилось то, чего никто не ожидал. Тело парня вдруг дернулось. Одним рывком — неестественным, как у сломанной марионетки — он оказался на вывернутых четвереньках.

И он побежал. По стене. Вертикально вверх, цепляясь скрюченными пальцами за каменную кладку.

— Твою ж мать! — выдохнул Костя.

Словно прочитав мои мысли…

Уважаемые читатели, нужен ваш отклик. Все ли вам нравится?

Глава 7

Существо, еще минуту назад бывшее обычным парнишкой, продолжало перемещаться по стенам. С профессиональной точки зрения это было… завораживающе.

Мой опыт целителя буквально кричал о невозможности происходящего. При таких травмах связочного аппарата и суставов конечности должны были просто болтаться, как тряпичные — разорванные связки, поврежденные сухожилия.

Да что там конечности — шейные позвонки при такой степени ротации должны были полностью разрушить спинной мозг, а головешка свисать и безвольно болтаться…

Но тварь двигалась. Более того, двигалась с пугающей скоростью и ловкостью. Её конечности цеплялись за малейшие неровности стен. Словно у многоножки, каждый сустав работал независимо.

Существо замерло на потолке. Его вывернутая на сто восемьдесят градусов голова уставилась прямо на нас. И тут начались… изменения.

Череп начал деформироваться. Одни кости увеличивались, другие уменьшались, менялись. Лобная кость выдвинулась вперед, скуловые дуги расползлись в стороны. Челюсть удлинилась, и между губ показались ряды неправильной формы зуб… клыков!

Кожа… вот она оставалась прежней — человеческой, просто натягивалась как резина. В некоторых местах она собиралась складками, в других — истончалась до прозрачности.

Там, где натяжение становилось слишком сильным, появлялись рваные раны, обнажая то, что уже не было ни мышцами, ни костями — какую-то чужеродную биомассу.

Но тут я заметил, что что-то не так. Мои соседи по комнате застыли как статуи. Пальцы автоматически потянулись к шее Ведминова, нащупывая пульс.

Сердце билось, но очень медленно. Я прощупал его ауру — жизненные потоки были в норме, просто… замедлились.

Краем глаза я заметил движение — тварь на потолке дернулась, явно примериваясь к прыжку. И в этот момент я осознал, что даже пылинки застыли в воздухе. Рыжие тоже замерли, их лица застыли в одинаковых гримасах.

Внезапно изо рта вырвалось облачко пара. Температура резко упала — я буквально чувствовал, как холод пробирается под кожу, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься. Подняв голову, я увидел, как по потолку к твари медленно ползет корка инея, покрывая старинную лепнину тонким слоем кристаллов.