— Как обстоят дела с охраной? — Чарский остановился у высокого окна, выходящего на внутренний двор. — Надеюсь, в этот раз обойдемся без эксцессов.

— Два кордона по периметру, — отчиталась Виктория Павловна. — Боевые маги на башнях, защитные артефакты активированы. Но я бы рекомендовала усилить… Особенно учитывая некоторых… студентов.

— Удвойте охрану, — перебил ее директор. — И добавьте пару групп быстрого реагирования. Мало ли что.

— Но это потребует дополнительного финансирования…

— К демонам финансирование! — Чарский развернулся к своему заместителю. — Вы помните, во что превратился бал три года назад? Этот ваш… как его… Ефим.

— Но он же теперь звезда полевой медицины, — осторожно заметила Виктория Павловна. — Лучший боевой целитель в своей группе.

— Да-да, как и Екатерина Волконская, — директор поморщился. — Сначала чуть не спалила академию, а теперь гордость боевого факультета. Кстати, где она?

— В рейде. Должна скоро вернуться.

— Надеюсь, ее младший брат тоже… кхм… порадует нас своими талантами, — Чарский скептически выгнул бровь.

— Не судите строго мальчика, — Виктория Павловна едва заметно улыбнулась. — Помните, какой была его сестра? А теперь — герой, три ордена за спасение гражданских.

Директор только махнул рукой:

— Сегодня нельзя допустить ни малейшей оплошности. Будут все вассалы мэрии, половина министерства магии… — он помрачнел. — От этого приема зависит финансирование на следующий год.

Чарский замедлил шаг и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Его правая рука медленно поднялась, пальцы очертили в воздухе сложную фигуру. По стенам академии пробежала едва заметная рябь, словно по поверхности воды. Древние охранные печати, вплетенные в саму структуру здания еще при его постройке, начали пробуждаться.

Директор провел ладонью вдоль стены, и под его прикосновением проявились магические символы — сначала бледные, едва различимые, затем все ярче и четче и вновь исчезали под краской.

— Основной контур активирован, — пробормотал он, прислушиваясь к гулу. — Теперь вспомогательные системы…

Его левая рука описала в воздухе замысловатую спираль, и позолоченные рамы зеркал, бра, картины, да буквально все, едва заметно замерцало. В них проявились неприметные кристаллы — древние артефакты подавления, способные погасить любой враждебный всплеск магии.

— Проверьте все накопители, — он указал на один из кристаллов. — Особенно те, что в южном крыле. Там защита всегда была слабее.

Виктория Павловна активировала планшет. На экране развернулась детализированная схема защитных систем академии — настоящий лабиринт энергетических потоков, узлов силы и точек концентрации. Десятки зеленых маркеров мерцали на карте, показывая статус каждого артефакта.

— Третий сектор показывает нестабильность, — она нахмурилась, вглядываясь в показания. — Видите эти колебания?

Он поднял взгляд к потолку. В затейливой лепнине были искусно спрятаны камеры наблюдения. Каждый такой «глаз» результат работы лучших мастеров-артефакторов.

— Активирую протокол полного охвата, — Виктория Павловна провела пальцем по экрану, и схема на планшете изменилась. Теперь она показывала сеть наблюдения.

Чарский удовлетворенно кивнул. Но в дальнем конце коридора появилась высокая фигура в черном. Даже издалека было заметно, что профессор Полозов бледнее обычного.

— О нет, — простонал Чарский. — Только не это.