Она остановилась у подножия лестницы и посмотрела мне прямо в глаза.

— Справишься? — Катя улыбнулась.

Я почувствовал, как губы растягиваются в ухмылке. Маги с палочками, шаолиньские монахи, стихийники… что ж, возможно, эти Кровавые Жатвы окажутся интереснее, чем я предполагал.

— Сомневаешься? — ответил я.

* * *

Сумерки окутали родовое поместье Волконских.

Анатолий спускался по узкой винтовой лестнице, держа в руке фонарик. Следом за ним, с неожиданной для её возраста лёгкостью, шествовала Евдокия Павловна — прабабушка нынешнего наследника рода.

— Это безумие, — произнёс Анатолий, не оборачиваясь. — Полное и совершенное безумие.

— Прекрати ныть, Толя, — отрезала Евдокия Павловна. — Неужели ты настолько трус? Где твоя родовая гордость?

Она фыркнула, поправляя безупречно уложенные седые волосы.

— В моё время мужчины из рода Волконских не дрожали перед опасностью. Не то что нынешнее поколение…

— Вы не понимаете, — тихо возразил Анатолий. — Этот человек опас…

— Дмитрий недавно долго беседовал с… с этим. — перебила его Евдокия. — Наедине. О чём-то крайне важном. И сказал, что все улажено.

Они достигли нижнего яруса подвала. Здесь температура резко падала, а воздух становился спёртым и влажным. По обеим сторонам коридора тянулись массивные двери из закалённой стали — магические сдерживающие камеры, построенные ещё прадедом нынешних Волконских.

— Да он даже не человек! — внезапно повысил голос Анатолий, останавливаясь перед последней дверью. — Не понимаю, как Дмитрий может доверять этому… существу.

В прорезанном на уровне глаз смотровом окошке царила абсолютная тьма. Ни звука, ни движения.

Евдокия Павловна негромко постучала по металлической поверхности костяшками пальцев.

— Господин Страйкер, — произнесла она ровным голосом, — у нас распоряжение от Дмитрия Волконского.

Тишина. Затем — тихий скрип, словно кто-то поднялся с кровати. Шаги. В смотровом окошке возникло лицо.

Анатолий невольно вздрогнул. Даже в полумраке лицо заключённого впечатляло: резкие, хищные черты, обрамлённые спутанными тёмными волосами до плеч. Густая щетина подчёркивала волевой подбородок. Но больше всего поражали глаза — пронзительные, насмешливые. Сложные магические татуировки покрывали видимую часть шеи и поднимались к скулам.

— Ну наконец-то, — проговорил Страйкер хриплым голосом. — Я уж думал, молодой Волконский меня тут похоронить решил.

Анатолий, сдерживая отвращение, достал тяжёлую связку ключей и начал открывать замки — сначала обычные, потом магические.

— Дмитрий сказал вас выпустить, — произнесла Евдокия Павловна, наблюдая за процессом. — И сказал, чтобы вы готовились к основному заданию. По его словам, вы в курсе, о чём речь.

Последний замок щёлкнул, и дверь медленно открылась. Страйкер вышел в коридор, потягиваясь, как хищник после долгого сна. Теперь стало видно, что татуировки покрывают не только шею — всё его тело было холстом для мистических символов.

Он растянул губы в улыбке, продемонстрировав неестественно острые клыки.

— Отлично, — произнёс он. — Но нужно связаться с Дмитрием. Слишком долгое затишье… Лютера скоро появится.

— Лютера? — переспросила Евдокия Павловна, нахмурившись. — Кто это?

— Не поворачивайся к нему спиной, — тихо прошептал Анатолий, когда Евдокия Павловна развернулась, чтобы идти к лестнице. — Ни на секунду.

Старая графиня бросила на него презрительный взгляд и достала из кармана элегантного жакета телефон.