Наша конечная цель — узкое ущелье в трех километрах от усадьбы. Место идеальное: нависающие скалы защищают от воздушной разведки, извилистая река, а многочисленные пещеры позволят спрятать и людей, и транспорт. С этой позиции мы сможем контролировать все подходы к усадьбе, оставаясь незамеченными.

Я лично проверял каждую точку размещения. Бойцы оборудовали скрытые наблюдательные пункты на верхних уровнях ущелья.

Ровно через шесть часов появился Вершинин, и его довольная ухмылка сказала все до того, как он заговорил:

— Сработало даже лучше, чем мы рассчитывали. Треть наемников уже покинула позиции — как крысы с тонущего корабля. Еще столько же на грани. Особенно их впечатлили намеки про какое-то тайное оружие Рюминского.

— Какое именно оружие? — поинтересовался я, устраиваясь на нагретом солнцем валуне.

— Я просто обронил пару туманных фраз про «особые приготовления князя». Их воображение сделало всю работу за меня.

Я удовлетворенно кивнул — иногда неизвестность пугает сильнее любой реальной угрозы. Теперь главное — сохранить наше присутствие в тайне и дождаться, пока два наших врага сцепятся друг с другом. Ах да об этом нужно сообщить…

— А теперь самое интересное, — я поднялся, разворачивая на камне детальную карту местности. — Мы позволим двум нашим врагам сцепиться, но нужно продумать все до мелочей.

Я достал маркер и начал отмечать ключевые точки:

— Здесь, здесь и здесь — основные позиции наблюдателей. Марков, вы лично и ваши люди должны контролировать все подходы к усадьбе. На каждой точке — маг связи с мгновенной передачи сообщений.

Развернув вторую карту, я указал на извилистую линию реки:

— Когда начнется атака, Рюминский пойдет отсюда — это единственный удобный путь для крупных сил. Дядя это знает, значит, сосредоточит основную оборону здесь. А мы… — я обвел пальцем участок горного склона, — ударим отсюда, когда они увязнут в бою.

— Путь сложный, — заметила Катя, изучая рельеф. — Крутой склон, узкие тропы.

— Именно поэтому его никто не будет всерьез охранять. Где никто не пройдет, там пройдем мы.

Я повернулся к Маркову:

— Разделите наблюдателей на три смены. Каждые восемь часов — полная ротация. Никакой самодеятельности, никаких лишних перемещений. При малейшем подозрительном движении — тройное подтверждение информации перед отправкой сигнала.

Достав из кармана небольшой свиток, я показал его собравшимся:

— Мы пока вернемся в академию, чтобы избежать лишних вопросов и дяде сразу доложат, что я там, а значит… ему можно выдохнуть. Это свиток перемещения, настроенный на эти координаты. Если в академии начнут чинить препятствия нашему отбытию — активируем его.

— Дим, это же… — начала Катя.

— Да-да, грозит отчислением, — перебил я. — Но лучше нарушить пару правил, чем опоздать к решающей битве. К тому же, — я ухмыльнулся, — всегда можно сказать, что это была учебная практика по боевой магии. С расширенной программой.

Развернув последнюю карту, я отметил пути отхода:

— После того как дядя и Рюминский измотают друг друга, у нас будет максимум час, чтобы нанести решающий удар. Промедление смерти подобно. Мы должны успеть нанести удар до того, как пыль осядет.

План был рискованный, но продуманный. Главное теперь — сохранять терпение и не выдать наше присутствие раньше времени.

* * *

Велимир метался по кабинету, бормоча проклятия. Его длинная седая борода, похожая на гнездо, колыхалась в такт шагам. В камине тлели угли, отбрасывая тени на стены, увешанные портретами давно почивших аристократов.

— Трижды проклятый радикулит! — ворчал старый некромант, растирая поясницу.