— Выступаем немедленно, — скомандовал я. — Берем только самое необходимое. Тяжелый обоз оставить под охраной минимального гарнизона.

Сборы много времени не заняли — наемники, которых мы наняли, были настоящими профессионалами. Через пятнадцать минут отряд уже выдвигался по узкой козьей тропе, огибающей скальный выступ. Еще через полчаса мы оказались на южном склоне — самом сложном и непредсказуемом участке.

Путь был изнурительным. Острые камни, осыпающиеся под ногами. Крутые подъемы. Но к середине дня наша маленькая армия заняла идеальные позиции в скалах над поместьем.

— Маги-миражисты, — я подозвал группу редких специалистов за которых мы отвалили кругленькую сумму. — Полная маскировка. Никаких визуальных, звуковых или энергетических следов.

Они кивнули и приступили к работе. Воздух вокруг нас заволокло легкой дымкой, а затем он стал кристально прозрачным — верный признак того, что маскировочные чары встали на место. Для постороннего глаза здесь были только камни, мох и редкие горные кустарники.

Мы разместились на огромном скальном уступе. Отсюда просматривалась вся территория, включая поместье дяди и позиции Рюминского. Идеальное место для наблюдения.

— Наш дядюшка в ловушке, — прошептала Катя, подойдя ко мне. — Рюминский загнал его в угол, сам того не понимая, что выполняет нашу работу.

Внезапно я почувствовал чье-то присутствие за спиной. Обернувшись, увидел нашего мага-сенсора Маркова, который стоял в нескольких шагах с очень странным выражением лица.

— Господин Волконский, разрешите доложить? — в его глазах читалось беспокойство.

— Что случилось? — я выпрямился, готовый к плохим новостям.

— В поместье… — он замялся, подбирая слова. — Я чувствую странный энергетический всплеск. Очень мощный, но… я не могу его визуализировать.

Я переглянулся с Катей. Нехорошее предчувствие только усилилось.

— Поясни, — потребовал я, не отрывая взгляда от поместья.

— Я могу лишь предположить, — ответил Марков, потирая висок. — Что это бомба. Мы на войне пользовались определёнными печатями. Когда противник переступал её черту, она взрывалась… но я не могу говорить наверняка, что это именно это. Очень мощное и дорогое заклинание и артефакты, которые используют при её активации.

Хм… а если дядюшка действительно подготовил что-то подобное…

— Радиус действия? — спросил я, прикидывая расстояние до поместья. — Если это именно то, о чём ты думаешь?

— Мы в безопасности, сэр, — уверенно ответил Марков. — Такие печати имеют ограниченный радиус. Иначе тот, кто их ставит, рискует сам оказаться в зоне поражения.

— Ну что ж, — я повернулся к Кате и Кузнецову. — Значит, пока просто наблюдаем.

Ждать пришлось недолго. Едва солнце начало клониться к закату, окрашивая скалы в багровый цвет, с позиций Рюминского раздался сигнал к наступлению. Тяжёлый, вибрирующий звук прокатился по долине, отражаясь от стен ущелья.

А затем началось.

Первыми в бой вступили маги огня. Огненные шары, размером с небольшой экипаж, взмыли над отрядами Рюминского и с воем понеслись к поместью. Они врезались в магический барьер, который до этого был невидим, и рассыпались каскадом искр. Но с каждым ударом барьер тускнел, истончался.

Дядина оборона не осталась в долгу. Из бойниц поместья вырвались ледяные стрелы — сотни, тысячи острых как бритва снарядов. Они застилали небо, словно смертоносный ливень, вонзаясь в щиты атакующих. Передние ряды войск Рюминского полегли почти мгновенно.

Земляные маги выдвинулись вперед. Почва под ними задрожала, вспучилась, а затем из неё поднялись каменные големы — массивные боевые конструкты высотой с двухэтажный дом.