— Богачи, вкладывающие деньги в наши предприятия, — продолжил Темников. — Политики, продвигающие нужные законы. Промышленники, производящие то, что нам необходимо. И никто не заподозрит некромантического влияния. Нам даже не нужно держать их под прямым контролем. Они действуют по собственной воле, просто эта воля… немного скорректирована. Только в критических ситуациях мы перехватываем управление.

— По рукам! Готовь мне списки! Что стоим? — воскликнул Велимир, стукнув кулаком по столу. — Десяток самых влиятельных биржевиков для начала. И проработай сценарий внедрения. Я хочу уже видеть первую поднежить!

* * *

Ростов-на-Дону встречал ночь с неохотой, огни города сопротивлялись наступающей темноте, отражаясь в водах тысячами дрожащих бликов. В особняке в районе, где селились только самые влиятельные фамилии города, Павел Николаевич Бутурлин стоял у окна своего кабинета.

В руке он рассеянно вертел свиток — темный пергамент, перевязанный алой нитью, тот самый, что оставил ему странный посетитель. Свиток связи, способный соединить его с тем, кого он некогда называл коллегой.

— В этой жизни я не повторю своей ошибки, — пробормотал Бутурлин, принимая решение.

Он медленно прошел к массивной картине. Отодвинул полотно, открывая взгляду простую металлическую дверь с цифровым замком. Набрал код, и дверь бесшумно отъехала в сторону, обнажая проход, ведущий в глубину дома.

Узкая лестница, освещенная тусклыми светодиодными светильниками, уходила вниз. С каждой ступенью воздух становился холоднее и влажнее — близость реки ощущалась даже через толщу земли и бетона. Но для мага воды эта влажность была не помехой — скорее, источником силы.

Бутурлин спустился в просторное подвальное помещение, оборудованное в соответствии с его специфическими потребностями. Раньше здесь был винный погреб, но Павел перестроил его. Стены были отделаны серым камнем, на полу — идеально гладкие гранитные плиты. По центру располагался бассейн, наполненный водой. Вдоль стен — столы с инструментами, книгами и магическими артефактами.

Но главным в этом помещении были незаметные для обычного глаза руны, покрывавшие каждую поверхность. Мерцающие голубоватым светом, видимым только для опытного мага, они образовывали сложную систему защитных заклинаний и ловушек.

Бутурлин потратил месяцы, создавая эту сеть.

— Пора с этим покончить, — произнес Павел, останавливаясь у бассейна. Он аккуратно развязал алую нить, и свиток сам собой развернулся, зависнув в воздухе. Символы на пергаменте начали светиться. Бутурлин глубоко вдохнул и прошептал:

— Алексей Мещерский. Демонолог. Я призываю тебя.

Воздух в центре помещения сгустился, задрожал, словно раскалённый над пламенем. Пространство скрутилось, образуя воронку. Затем воронка вспыхнула алым пламенем и схлопнулась, оставив после себя человеческую фигуру.

— Теперь ты Павел, — произнёс гость. — Надо же, какая встреча. Давно не виделись, не так ли?

— Действительно давно, — кивнул Павел, тщательно контролируя интонацию. — С нашей… последней совместной операции.

— Операции? — Демонолог усмехнулся. — Какое дипломатичное название для убийства. Я бы сказал — с нашего предательства.

Бутурлин сделал жест, приглашая гостя присесть на одно из кресел у стены.

Демонолог рассмеялся, но не принял приглашения, продолжая стоять:

— Мы уничтожили его. Двенадцать против одного. И всё равно едва справились.

Бутурлин внимательно наблюдал за гостем. Демонолог выглядел совершенно спокойным, но пальцы его правой руки едва заметно подрагивали — признак готовности к мгновенному плетению заклинания.