Потомство гидры было уничтожено, но напряжение не спадало. Все чувствовали, что это была лишь прелюдия.

— Где мать? — выдохнул Кавио, озираясь по сторонам. — Первородная должна была ответить на угрозу своему потомству.

— Первородная не так глупа, как её дети, — спокойно отозвался Спиро, заканчивая с лечением пострадавшего архимага. — Она выжидает…

Не успел он договорить, как поверхность озера снова пришла в движение. Но теперь это был не всплеск — вода поднималась, вздымаясь огромной волной.

А затем из её глубины показалась первая голова.

Архимаги синхронно отступили на шаг.

Эта голова была размером с небольшой экипаж. Изумрудная чешуя переливалась, а глаза — огромные, черные впадины. Клыки, каждый размером с меч, влажно поблёскивали в свете магических всполохов.

За первой головой показалась вторая, третья, четвёртая… Они появлялись одна за другой, каждая уникальная, но смертоносная по-своему. У одной были костяные наросты, как корона, у другой — гребень с шипами, у третьей — раздвоенный язык, способный, казалось, дотянуться до любой точки пещеры.

— А вот и мамаша! — оскалился Спиро, и его клинок полыхнул ярче. — Выползла, наконец, из своей норы!

Я ощутил, как его сердце забилось чаще, но не от страха. От азарта. Руны на его мантии вспыхнули, откликаясь на прилив адреналина.

И когда двадцатая голова появилась из глубин, первородная гидра полностью выбралась на берег. Её тело, покрытое серебристо-зелёной чешуёй, изгибалось, как у гигантской змеи. Каждая из четырёх массивных лап оканчивалась когтями, способными разорвать металл. Двадцать голов раскачивались, выискивая жертв.

— Вот это я понимаю — королева бала! — прошептал Спиро. — Сейчас покажем, кто здесь главный!

Первородная гидра издала оглушительный рёв из двадцати глоток одновременно, заставив пещеру содрогнуться.

— К бою! — скомандовал Спиро, и архимаги рассредоточились по периметру пещеры.

Невар уже призвал своего демона-фамильяра, и архидемон возвышался над магами, как башня из чёрной плоти и стали. Его шесть рук, каждая вооружённая клинком из тёмного металла, заслоняли Невара от прямой атаки.

Эх, был бы Домин такой — было бы шикарно, подумал я, наблюдая за архидемоном.

Гидра оценивающе изучала противников. Её головы двигались синхронно и независимо одновременно — жуткое зрелище. А глаза… в них не было зрачков, радужки, ничего — только непроглядная чернота.

Илиссар, архимаг ветра — худой, жилистый мужчина с серебристыми волосами первым нарушил напряжённое молчание. Он взмахнул руками, и вокруг него закружился вихрь, поднимая в воздух камни, пыль и обломки. Миг — и этот шквал обрушился на гидру, пытаясь ослепить её.

Но тварь была умна. Три головы синхронно выдохнули, и ветер разметало мощной струёй загустевшего воздуха. Илиссар отлетел к стене, но успел смягчить удар воздушной подушкой.

— Чёрт! — выругался он. — Её не так-то просто ослепить!

На смену ему выступил Мерион, архимаг миража — изящный, почти женственный мужчина с раскосыми глазами и экзотическими татуировками на лице. Он сплёл пальцы в замысловатой комбинации, и вдруг вместо одного архимага гидра увидела перед собой… три десятка.

— Попробуй разобраться, где настоящая угроза, — прошептал Мерион, продолжая управлять иллюзией.

Первородная замерла в замешательстве. Её головы заметались, пытаясь понять, что происходит. Это дало архимагам драгоценные секунды.

Спиро первым воспользовался моментом. Он метнулся вперёд, пытаясь отсканировать гидру и найти сердце.

— Не рубить головы! — крикнул он. — На месте отрубленной головы тут же вылезут две новые. Твою ж… — процедил Спиро поняв что раны тоже зарастают почти мгновенно.