— Вот такова она, семья, — вздохнул Велимир, обращаясь к стоящим вокруг зомби, словно они были внимательными слушателями. — Нельзя отворачиваться от семьи! Семья — это главное, что есть у человека. А этот… — он презрительно кивнул на Анатолия, — не понимает.

— Не тебе меня учить, старик! — огрызнулся Волконский.

— Чаво? — Велимир аж подпрыгнул на месте от возмущения. — Да я, когда твой пра-пра-пра— … — он сбился в подсчётах и досадливо махнул рукой, — когда твой далёкий предок ещё под стол пешком ходил, уже некромантией баловался! И то знал, что семья — это святое!

Щёлкнув пальцами, старик отменил своё заклинание, и Анатолий снова потерял способность говорить.

— Эх, молодёжь пошла, — ворчливо проговорил Велимир, поднимаясь. — Никакого уважения к старшим. Ну да ладно, скоро ты поймёшь, щегол, что я был прав.

Он щёлкнул пальцами ещё раз, и Анатолий почувствовал, как его тело начинает неметь, а сознание — погружаться в темноту.

— Ну-ка, голубчики, — обратился Велимир к двум относительно целым зомби, швыряя им мешок. — Грузите этого аристократишку. Да поаккуратнее! Он нам нужен в товарном виде.

Зомби подняли уже бессознательного Анатолия и начали запихивать его в мешок.

Велимир направился к двери, но, открыв её, едва не столкнулся с графиней Потаниной, возникшей перед ним словно из ниоткуда.

— Ядрёна вошь! — подпрыгнул некромант, схватившись за сердце. — Ты чего как привидение появляешься, а? Я же так и коней двинуть могу, не ровен час!

— Да пора уже, Велимирушка. — невозмутимо ответила графиня, оправляя кружева на платье.

— Не дождетесь! — улыбаясь прокряхтел старик.

Графиня скептически оглядела мешок, в который упаковывали Анатолия.

— А это что? — осведомилась она. — Зачем ты аристократа в мешок засунул?

— Да скоро мы его Диме отдадим, — хихикнул Велимир, бросив задумчивый взгляд на мешок. — Вот думаю… может, ещё бантик на него повязать? Красненький такой, праздничный?

Зомби, закончив упаковку, синхронно фыркнули.

— Хе-хе-хе, — зловеще рассмеялся Велимир. — Всё-таки, семья должна воссоединиться. А уж как — это дело десятое.

* * *

Суп в студенческой столовой академии вызывал у Ирины смешанные чувства. На вид неаппетитная но питательная жижа с фрикадельками, но после трёх пар сложной боевой магии организм требовал хоть какой-то подпитки.

Ирина лениво помешивала ложкой густую субстанцию. Наконец вздохнула, брезгливо зачерпнула ложку и поднесла к губам.

Поверхность супа внезапно подёрнулась рябью. Бульон заколебался, словно от лёгкого ветерка. А затем, прямо на мутной поверхности жидкости, проступило морщинистое лицо старика.

— Ирочка, голубушка! — проскрипел старик из супа, шевеля губами так, что бульон пошёл волнами. — Как делишки?

Ирина, не успевшая проглотить первую ложку, с громким «ПФФФ!» выплюнула суп обратно в тарелку.

— Да чтоб тебя! — выругалась она, вытирая подбородок.

Студенты за соседними столами синхронно повернули головы, разглядывая сидящую в гордом одиночестве красавицу-первокурсницу, которая разговаривала… с супом?

— Ты что творишь, дедуля? — зашипела Ирина, низко склонившись к тарелке, будто пыталась лучше расслышать. — Мы в общественном месте!

— А чего такого, — проворчала физиономия в супе. — Никто ж не видит.

— Меня видят! — прошипела девушка, чувствуя, как на неё устремляются десятки взглядов. — И я выгляжу как шизанутая, которая общается со своим обедом!

— Ой, да ладно тебе, — беззаботно отмахнулся Велимир.