Их кожа начала сереть, зрачки расширились, а дыхание стало поверхностным и частым. Классическая картина адреналинового шока.

— Теперь вы понимаете, с кем имеете дело? — произнёс я, не повышая голоса.

Выбросив левую руку вперёд, я направил на шамана технику «Клеточное увядание». Поток невидимой энергии устремился к его телу, и на моих глазах грозный вождь начал стремительно стареть. Кожа покрылась морщинами, волосы поседели, мышцы атрофировались.

За считанные секунды он превратился из могучего воина в дряхлого старца, едва способного стоять на ногах.

Фьольвары не отступили, глаза шамана полыхнули яростью.

— Убить его! — взревел он, и воздух наполнился свистом клинков и копий.

Я усмехнулся, наблюдая за их атакой. Стареть их, ломать мышцы? Слишком знакомо. В теле Волконского я уже опробовал эти приёмы на Тарасове и прочих самонадеянных соперниках. Скучно повторяться.

«Пора расширять арсенал», — промелькнуло в голове, когда первый воин оказался на расстоянии удара.

Массивный фьольвар с раскрашенным в синие полосы лицом замахнулся боевым топором из китового уса с вплавленными осколками стали. Я поймал его взгляд за мгновение до атаки, активируя технику «Сонный паралич».

Мои зрачки расширились, выпуская невидимые обычному глазу энергетические нити, проникающие прямо в его мозг через зрительные нервы. Воин застыл, его тело обмякло, лицо исказилось в беззвучном крике — сознание оказалось в ловушке между сном и явью.

— Третья стадия медленного сна, искусственно вызванная при полном сохранении сознания, — произнёс я, когда массивное тело рухнуло к моим ногам. — Чувствуешь каждый мускул, но не можешь пошевелить даже пальцем. Настоящий кошмар наяву.

Трое следующих атаковали одновременно — коренастый юноша с волчьими клыками на шее, худощавый охотник с дротиками и косоглазый силач с тяжёлой костяной палицей.

— «Синхронный паралич», — я выбросил руку вперёд, сплетая тонкие энергетические струны вокруг их тел.

Техника сработала мгновенно — все трое застыли в нелепых позах, их глаза расширились от ужаса. Я видел, как под кожей мечутся импульсы — мозг отчаянно пытался заставить тело двигаться, но нервные окончания не реагировали.

— Интересный эффект, — заметил я, обходя застывших воинов. — Тело полностью парализовано, но сознание кристально ясное. Вы всё слышите, всё понимаете, но не можете даже моргнуть. Кстати, знаете ли вы, что человек должен моргать хотя бы раз в минуту, иначе роговица пересыхает? Представьте эту боль.

Я провёл пальцем по виску коренастого юноши с волчьими клыками.

— Но физическая неподвижность — это лишь начало. Давайте углубим переживания, — мои пальцы вспыхнули синеватым светом. — «Экстракция кошмара».

Сила проникла через кожу, устремляясь к лимбической системе мозга — центру страха и примитивных эмоций. Я буквально вытягивал их потаённые страхи на поверхность сознания.

Глаза юноши расширились ещё больше, когда в его разуме ожил кошмар детства. Я видел отражение его ужаса — стая призрачных волков с глазами-угольями окружила его, вгрызаясь в плоть, но не убивая. Вечная пытка без возможности бежать или сопротивляться.

— Забавно, — прошептал я ему на ухо. — Носишь их клыки как трофеи, а в глубине души до смерти их боишься.

Я усложнил его видение, добавляя тактильные, обонятельные и звуковые детали.

— Великолепно, — произнёс я, отходя от неподвижных тел. — Такая глубина переживаний, такая чистая эссенция ужаса… жаль, что мне пора заняться остальными.

Мимо моего уха просвистела стрела, впившись в снег. Пять лучников, укрывшись за ледяными торосами, выпустили новую очередь.