По залу прокатился встревоженный шёпот.

— Мы скажем Спиро, что с помощью этого артефакта сможем попасть в мир порталистов, — Невар указал на кристалл. — Он не должен ничего заподозрить. Кристалл действительно на это способен… но есть ещё кое-что, о чём Спиро не узнает.

Демонолог наклонился вперёд, его голос упал до шёпота.

— Предательства от нас он не ждёт. Мы заберём его силу, разделим между собой в момент, когда его ядро взорвётся.

— Это… убийство, — Айрас поднялся со своего места, на его лице отразилось смятение. — Мы клялись в верности друг другу. Спиро был с нами с самого начала. Он наш лидер, наш брат…

— Он стал слишком опасен! — резко оборвал его Тераз, маг земли. Его лицо, теперь почти полностью покрытое каменной коркой. — Ты не видишь? С каждым днём его сила растёт, а жажда могущества — вместе с ней.

— Можем ли мы быть уверены, что закрыв порталы, он не решит, что ему нужно большее? — подхватила женщина с серебристыми волосами, магистр ветра. — Что он не пожелает абсолютной власти над миром, который мы спасём?

Айрас медленно опустился на своё место, в его глазах плескалось сомнение.

— Всегда верный, всегда сомневающийся, — с презрительной усмешкой произнёс Невар. — Не это ли чуть не погубило тебя во время инициации? Решайся, Айрас. С нами или с ним? Но помни — если Спиро заподозрит хоть что-то, мы все обречены.

Маг воды опустил глаза.

— Я с вами, — наконец произнёс он тихо. — Спиро стал слишком могущественным. Мы должны… восстановить баланс.

— Ну, а дальше что будет — ты знаешь, — спокойно сказала тень, когда видение начало растворяться. — Тебя там друг, как его, Костя будит.

В этот момент я почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Не холодное касание тени, а тёплое, живое. Видение рассыпалось окончательно, и я резко вскинул голову, моргая от яркого света.

Классная комната. Парта. Склонившийся надо мной Костя с обеспокоенным выражением лица.

— Эй, ты совсем с дубу рухнул? — он легонько потряс меня за плечо. — Пускал слюни всю пару. Хорошо хоть не храпел.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки видения. Чувство было такое, словно я прожил несколько жизней всего за полчаса.

— Господин Волконский! — раздался строгий голос профессора Полозова. — Доброе утро! Вижу, вы хорошо отдохнули на моей лекции? Пора вставать. До конца пары…

Его слова потонули в оглушительном звонке, возвестившем об окончании занятия. Студенты зашевелились, собирая вещи и направляясь к выходу. Северов бросил на меня раздражённый взгляд и начал собирать свои записи.

— Волконский? — Костя щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Ты вообще здесь? Что с тобой творится?

— Я в порядке, — произнёс я, собирая книги в сумку. — Просто… странный сон.

— Да что за сон такой? На тебе лица нет, — Костя нахмурился.

— Пойдём, — я кивнул Косте, когда мы вышли из аудитории. — Хочу рассказать тебе кое-что… о предательстве друзей.

Мы нашли укромное место в парке академии — старую беседку, увитую диким виноградом, куда редко заглядывали другие студенты. Полчаса я изливал душу, рассказывая о видениях: о демонической печати, о ядрах силы, о войне с порталистами и, наконец, о последнем ударе — предательстве Щита.

Костя слушал, не перебивая, только иногда хмурился или покачивал головой, когда рассказ становился особенно тяжёлым. Когда я закончил, он долго молчал, словно переваривая услышанное.

— А может, он связался с порталистами? — наконец спросил Костя, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Твой друг демонолог.