Демоница просияла от похвалы, а ее когтистая рука легла на плечо магистра, впиваясь в него до крови. Верницкий даже не посмел вскрикнуть.

— Вас было нетрудно найти, — продолжил Мещерский, усаживаясь в кресло хозяина кабинета. — Балуетесь призывами? Милые детские игры.

— Я демонолог! — возмущенно воскликнул Верницкий, но тут же пожалел об этом, когда когти Азареи еще глубже вошли в его плечо. — У каждого члена Ордена на службе минимум по одному демону! Мы владеем древнейшими техниками призыва и…

Мещерский лениво махнул рукой, и Верницкий осекся на полуслове. Демонолог поднялся из кресла и направился к двери.

— Покажите мне. — приказал он…

И он показал… проводив гостя и его спутницу вниз.

Главный зал Ордена располагался в подвальных помещениях башни. Истинные размеры зала было сложно оценить из-за множества колонн, поддерживающих высокие своды, и благовонного дыма, заполнявшего пространство. Здесь собрались все высшие члены Ордена.

Они стояли полукругом в центре огромной пентаграммы, выложенной из красного мрамора с инкрустациями из серебра и обсидиана. Все в одинаковых алых мантиях с капюшонами, скрывающими лица. Всего их было сорок девять — магическое число, символизирующее семь раз по семь, усиливающее любой групповой ритуал.

За спиной каждого члена Ордена стояла или парила темная фигура — их фамильяры. Импы, бесы, мелкие демоны — некоторые напоминали гротескных животных, другие были подобны искаженным копиям людей. Никто из них не достигал подобия человеческого разума, все были лишь инструментами своих хозяев.

Верницкий выступил вперед, когда Мещерский в сопровождении Азареи вошел в зал. Маги зашептались, разглядывая странного гостя, но смолкли, когда почувствовали исходящую от него ауру.

— Господа, — начал Верницкий дрожащим голосом, — сегодня нас посетил… выдающийся талант. Господин Мещерский проявил интерес к нашему скромному Ордену и…

— Хватит, — тихо оборвал его Демонолог. — Я пришел не слушать вашу лесть.

Он сделал шаг вперед, выходя в центр пентаграммы. Что-то странное произошло с воздухом вокруг него — свет факелов словно отказывался касаться его фигуры, создавая вокруг него ореол абсолютной тьмы.

— Кто из вас сильнейший после Верницкого? — спросил Мещерский, обводя взглядом собрание.

После секундного колебания вперед выступил высокий человек в мантии с вышитыми на рукавах серебряными полумесяцами.

— Я, Александр Родионович Захаров, архивариус Ордена и хранитель печатей, — ответил он глубоким, резонирующим голосом.

— Покажите мне своего фамильяра, — потребовал Мещерский. — Без защитных ограничений.

Захаров нахмурился, но повиновался. Он что-то прошептал, и воздух за его спиной сгустился, превращаясь в гуманоидную фигуру с кожистыми крыльями. Существо склонилось перед своим хозяином, но с явной неохотой.

— Герцог Андрас, — представил его Захаров с плохо скрываемой гордостью. — Демон среднего порядка, один из сильнейших, кого удалось призвать за последние сто лет.

Мещерский смерил демона оценивающим взглядом.

— Интересно, — он повернулся к Азарее. — Что скажешь, дорогая?

— Жалкое подобие настоящего герцога, — презрительно фыркнула суккуб. — Примерно, как дворняжка, которой нацепили корону и назвали львом.

По рядам членов Ордена прокатился возмущенный ропот. Захаров побледнел от гнева, но, прежде чем он успел что-то сказать, Мещерский сделал едва заметный жест рукой.

И тогда случилось невероятное.

Демон-герцог Андрас внезапно замер, его глаза расширились от ужаса. А затем, к полному шоку своего хозяина и всех присутствующих, он медленно опустился на колени перед Мещерским.