— Велимир Святославович, — я сделал паузу, позволяя отчаянию проникнуть в мой голос. — Это имя, которое выкрикивала Радомирская перед смертью! Только фамилия другая. И после того, как мы с Костей убили её на арене, он вдруг приглашает меня к себе?

Я бессильно опустился на стул.

— Я думаю, он некромант. И хочет меня убить.

Северов внимательно изучал моё лицо, а затем профессор встал и решительно направился к двери.

— Идёмте, Волконский, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Немедленно к директору.

В коридоре Северов кивнул Косте и Кате.

— Вы тоже, — он жестом пригласил их следовать за нами. — Директор должен услышать всё из первых уст.

Мы шли по длинным коридорам академии в полном молчании. Я поддерживал бледный вид и периодически вздрагивал, словно от приступа боли. Внутренне же я ликовал — всё шло точно по плану.

Когда мы достигли массивных дверей директорского кабинета, Северов коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул их и вошел, оставив нас за дверью. Спустя несколько минут нас пригласили войти.

Перед тем как перешагнуть порог, я позволил себе короткую улыбку, которую тут же скрыл за маской испуганного студента.

Вениамин Сергеевич восседал в кресле, обитом тёмно-синим бархатом. Высокий, широкоплечий, с проницательными серыми глазами. Рядом с ним уже стоял человек в строгом чёрном костюме с серебряным значком Бюро Магической Безопасности. Я узнал его — полковник Шатров, присутствовавший при допросе после инцидента на арене.

— Садитесь, господа, — директор указал на кресла, стоявшие полукругом перед его столом.

Я опустился в кресло, продолжая играть роль испуганного студента. Костя сел справа от меня, Катя — слева. Северов остался стоять, скрестив руки на груди.

— Итак, — Чарский положил злополучное письмо на стол перед собой. — Профессор Северов сообщил мне о вашей… тревоге, господин Волконский. Полагаю, нам есть о чём поговорить. Я проверил генеалогическое древо Потаниных, — продолжил он, глядя на монитор компьютера. — Род древний, уважаемый, но последние пятьдесят лет находился в упадке. Что интересно, ни одного Велимира Святославовича в их родословной не числится. Странно, не правда ли?

Я кивнул, не отрывая взгляда от проекций:

— Возможно, дальний родственник? Или самозванец?

Директор хмыкнул:

— Или тот самый Велимир, которого упоминала Радомирская. Совпадение слишком очевидное.

Он кликнул пару кнопок и изображение сменилось. Теперь мы видели поместье Потаниных — вид сверху со спутника.

— Это снимки за последние полгода, — директор указал на датированные изображения. — Обратите внимание на активность вокруг поместья. Строительство стены, новые постройки, увеличение территории.

Полковник Шатров наклонился вперёд:

— За последний год с именем Потаниных связан неожиданный подъём деловой активности. Открыто несколько заводов и частных клиник. Капитал буквально появился из ниоткуда.

Чарский переглянулся с Северовым и Шатровым, затем вздохнул:

— Молодой человек, я понимаю ваши опасения, но ситуация сложнее, чем кажется. Возможно, это шанс, который мы не можем упустить.

Я внутренне улыбнулся. Они клюнули.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил я.

Шатров подался вперёд:

— Мы могли бы использовать это приглашение. Внедрить вас как… приманку. С соответствующим прикрытием, разумеется. Группа из тридцати наших лучших боевых магов будет поблизости, готовая вмешаться при первых признаках опасности.

— Тридцать магов? — я горько усмехнулся. — Против некромантов, способных поднять армию мёртвых? Вы же понимаете, что каждый павший в этой схватке тут же пополнит ряды противника?

Я заметил, как побледнела Катя.