— Наша очередь, — сказал Вершинин, и двенадцать фигур в чёрном одновременно обернулись ко мне.

Но один из них — высокий мужчина с глазами цвета дождливого неба — шагнул к Вершинину и что-то тихо сказал ему.

— Что происходит? — спросил я, чувствуя, что это имеет прямое отношение ко мне.

— Колян хочет продемонстрировать свои способности, — ответил Вершинин. — И заодно расчистить нам путь. Уцелевшие башни. Нужно убрать личей.

Николай просто кивнул и сделал шаг назад, оказавшись в тени большого дуба. Затем…

Его тело словно потеряло плотность, начиная таять, утончаясь, сереть, превращаясь в дымку. Через мгновение от него осталась лишь тень. Эта тень вытянулась, заострилась, а затем рванулась вперёд с нечеловеческой скоростью — не бегом, а скользя над землёй, как абсолютно чёрная молния.

— Что это за… — начал я, но Вершинин меня перебил.

— Смотрите, Волконский.

Николай, или то, во что он превратился, двигался с невообразимой скоростью. Чёрная тень змеёй скользила по земле, затем по стене поместья, стремительно поднимаясь к северо-западной башне. На её вершине стояли два лича.

Они заметили опасность слишком поздно. Чёрная тень материализовалась позади них, превращаясь в человеческую фигуру. Но не полностью — лишь верхняя часть тела обрела плотность, руки стали осязаемыми. В них сверкнули два клинка. Лезвия описали идеальную дугу.

Я ожидал фееричной магической битвы, обмена заклинаниями, но всё закончилось с шокирующей прозаичностью. Головы личей слетели с плеч одновременно, их тела рассыпались серой пылью. Через долю секунды чёрная фигура снова расплылась тенью и заскользила к следующей башне.

Вся атака заняла не больше пяти секунд.

Я впечатлённо присвистнул. Тот, кого называли Коляном, оказался ассасином высочайшего класса. В моей прошлой жизни о подобных существах ходили легенды —теневые убийцы, способные обходить любую охрану.

— Кто он такой? — спросил я у Вершинина, наблюдая, как на второй башне разыгрывается та же сцена — стремительная, смертоносная, почти хирургически точная.

— Оставшийся в живых теневой маг, — ответил тот. — Большего вам знать не нужно.

Третья башня. Четвёртая. Всё та же картина — мгновенная расправа, без единого лишнего движения. Восемь личей уничтожены за время, которое требуется, чтобы сделать несколько глубоких вдохов.

— Время идти, — кивнул Вершинин, когда фигура Николая вновь материализовалась рядом с нами. — Огневики отвлекают внимание, ассасин очистил верхние уровни. Наш черёд.

Боевые маги стихии огня ринулись в пролом, образованный рухнувшей стеной. Воздух наполнился рёвом пламени и странными, нечеловеческими воплями — горящая нежить трещала и лопалась, как сырые поленья в костре.

Огневики действовали организованным строем — передняя линия создавала стену пламени, выжигая пространство перед собой. Вторая линия метала концентрированные огненные шары по скоплениям нежити. Третья поддерживала защитные барьеры, отсекая возможные фланговые атаки.

Но нежить Велимира не была безмозглой массой. Доргулы, эта элитная форма преобразованной нежити, действовали с тактическим расчётом. Они не бросались напролом, а атаковали небольшими группами, пытаясь растянуть линию огневиков. Несколько вурдалаков даже сумели прорваться сквозь огненную стену и вцепиться в одного из магов, который тут же исчез в кровавом вихре когтей и клыков.

Однако в целом перевес был на стороне живых. Огонь пожирал мёртвую плоть безжалостно и неостановимо. Но их было больше.

— Мы идём с северной стороны, — Вершинин указал направление. — Туда, где меньше всего сопротивления.