Охранник — молодой парень с соломенными волосами и родинкой на щеке — остановился, чтобы закурить. Достал магфон, проверил сообщения. Усмехнулся чему-то. А затем резко напрягся, почувствовав холод на затылке.

— Спокойно, — шепнул Мещерский, прижимая ладонь к его шее. — Расслабься ты все равно умрешь.

Пальцы демонолога светились тусклым багровым светом.

— Что… — только и успел произнести охранник, прежде чем его воля была парализована.

— Вспоминаю старые времена, — усмехнулся Мещерский, разворачивая парня лицом к себе.

Он произнес заклинание… короткое, на языке, которому не учили в академии. Воздух между ними задрожал, уплотнился. Черты лица Мещерского начали течь, меняться, становясь зеркальной копией лица охранника.

— Теперь ты мне не нужен, — демонолог отступил на шаг, любуясь трансформацией.

Рука охранника дернулась к поясу, где висел сигнальный артефакт тревоги.

— Нет-нет-нет, — покачал головой Мещерский. — Так не пойдет.

Его пальцы описали в воздухе сложную фигуру. Тело охранника сначала застыло, а затем начало темнеть, будто обугливаясь изнутри. Не было ни пламени, ни дыма — только тихий, почти неслышный треск, с которым плоть превращалась в пепел. Через несколько секунд на месте человека осталась лишь темная куча праха, которую быстро разнес ветер.

Мещерский поправил форму, проверил пропуск на груди. Имя охранника — Валерий Зотов.

Медицинский корпус был освещен тускло — энергосберегающие лампы едва рассеивали ночную темноту. Дежурная медсестра клевала носом за стойкой. Охранник у входа лишь мельком взглянул на форму и пропуск Мещерского.

— Обход, — буркнул демонолог, и этого оказалось достаточно.

Он бесшумно поднялся на второй этаж. Изолированная палата в конце коридора — именно здесь держали его последнего подопытного. Студента, в которого он заселил своего демона для наблюдения. Слишком неудачный эксперимент — демон настолько ослаб от постоянных перемещений, что не смог полностью взять контроль. У парня остались воспоминания, но он потерял сознание и пока не приходил в себя.

Дверь палаты была не заперта. Внутри царил полумрак, лишь тонкая полоска света из коридора падала на кровать. Парнишка лежал, подключенный к нескольким мониторам. Дышал ровно, глубоко.

— Проснись, — Мещерский положил ладонь на лоб парня.

Тот вздрогнул и открыл глаза. Секунду он непонимающе смотрел на склонившееся над ним лицо.

— Привет, — кивнул демонолог. — Я пришел закончить начатое моим никчёмным демоном.

Ладонь Мещерского засветилась багровым. Черные нити потянулись от его пальцев, проникая под кожу парня, погружаясь глубже — в мозг, в сознание, в самую суть. Демонолог не просто стирал воспоминания — он выкорчевывал их с корнем, разрушая нейронные связи, стирая саму способность формировать новые.

Крик несчастного превратился в захлебывающийся вой. Его тело выгнулось дугой, пальцы судорожно сжимали простыни. Мониторы взорвались тревожными сигналами.

— Ещё немного, — прошептал Мещерский. — Скоро ты ничего не будешь помнить. Ни имени своего, ни лица матери, ни как дышать самостоятельно.

Из коридора послышались встревоженные голоса и быстрые шаги. Мещерский чертыхнулся — времени оставалось мало. Он усилил воздействие, безжалостно разрушая последние островки сознания. Тело студента обмякло, глаза остекленели.

Мещерский услышал приближающиеся шаги еще до того, как они достигли палаты — торопливый перестук каблуков по плитке коридора, приглушенные встревоженные голоса, шорох медицинских халатов. Мониторы продолжали надрываться сигналами тревоги, привлекая весь медперсонал этажа.

«Три человека, — молниеносно оценил он по звуку шагов.