Корбек открыл вокс-связь и позвал из запасников за ангарами трех огнеметчиков. Теперь, при свете утра, он отчетливо видел, насколько рыхлым и ненадежным было укрепление, и хотел усилить оборону.

Он нашел Ларкина в стрелковой ячейке у ворот. Жилистый снайпер разобрал свой специализированный лазган и чистил его.

— Есть движение, Ларкс?

— Ни феса, — Ларкин защелкнул новенький усиленный ствол и стер слой ружейного масла с приемника, прежде чем задвинуть в него одну из батарей с усиленным зарядом.

Корбек уселся рядом с Ларкиным и решил проверить собственный лазган. У него было оружие штатного образца, с рамочным металлическим прикладом, короче и проще снайперского варианта, отличавшегося цевьем и прикладом из полированного налового дерева.

— Надо достать себе такой когда-нибудь, — бросил Корбек, кивая на драгоценную винтовку Ларкина.

Ларкин фыркнул и бережно защелкнул скоп на кронштейн сверху ствольной коробки.

— «М-Г»-шки снайперского образца выдают только тем, кто умеет стрелять. Ты просто не справишься.

У Корбека уже был готов остроумный ответ, когда зачирикала вокс-связь.

— Модайл всем отделениям. Наблюдатели на Куртине заметили движение под дождем. Может, ерунда, но будьте наготове.

Корбек понял. Он посмотрел на огромную Стену и высоченную вершину врат. Он часто забывал, что там на позициях были люди, тысячи людей, в ста метрах над ними, умеющие наблюдать и в случае надобности — стрелять.

Он кивнул Ларкину, и тот с гулким щелчком присоединил к стволу длинный пламегаситель.

— Готов?

— Нет. Но это нормально. Подать их сюда! Я устал ждать.

— Вот он, характер, — сказал Корбек.

Это он произнес, но не услышал. Звук был полностью перекрыт ударом снарядов, пробравшим до костей, и лазерным огнем, который обрушился на врата и сотряс Стену. Волны пламени неслись поверх сломанной осадной машины и баррикад и кружили над вокзалом. Куски баррикад, валуны по пятьдесят тонн каждый, дробились и влетали в ворота.

Корбек упал. Миллиарды свистящих осколков, раскаленных добела, прыснули на танитские ряды. Он уже слышал по воксу срочные сигналы медикам, доносящиеся с позиций Вервунского Главного в центре двора. Он развернулся и увидел снаряды, падающие в Террикон позади танитских позиций и вздымающие огромные фонтаны камней. Начался Второй штурм.

На вторую осаду Феррозойка сменил тактику. Первый штурм был тотальной всесторонней атакой на южную Куртину. На сей раз они начали систематический обстрел Стены, чтобы держать гарнизон в напряжении, а сами сфокусировали вторжение на трех точках. Группа бронетехники, возглавляемая двумя ужасающими крабами, ударила по Сондарским вратам и колотила в них два часа, прежде чем ее отбросили настенные орудия. Группа пехоты двинулась на запад вдоль восточных железных дорог и атаковала врата Кроу и вокзал. Схватка в той области с участием Вервунского Главного и полков Роанских Диггеров затянулась до полудня.

Третья атака пришлась прямо на особенно уязвимые Вейвейрские врата.

В первые десять минут Второго штурма крабы и остальные тяжелые штурмовые машины снесли баррикады и вышибли труп паука. Первый краб вкатился прямо во врата, ломая металл и раскидывая щебенку, и покатил прямо на позиции Вервунского Главного в главном дворе. Артиллерия уничтожала все защитные укрепления на бастионах врат и ближайших стенах, и Вейвейр оказался лишен артиллерийской поддержки.

Прошло несколько минут отчаянной паники, пока полковник Модайл пытался собрать свои разрозненные силы в главном дворе. Они массово отступали перед бронированной атакой, бросаясь в окопы, чтобы спастись от несокрушимой мощи зойканских машин смерти.