- А ведь тебя вычислили, сучонок. По записи…

Не даю врагу договорить, резко сближаясь с ним и навязывая ближний бой. Не очень длинный чокуто в этом гораздо лучше алебарды, а кинжалы, норовящие задеть противника, только добавляют ему проблем…

Боль!

Плашмя падаю на землю, с неверием глядя на обратившиеся в ничто запястья. Чокуто лежит на земле, а враг – близко. Слишком близко. Вместо алебарды – объятые чёрным пламенем перчатки, а за спиной какой-то сияющий полукруг. Эпики? Дерьмо!

Печать дёргает меня влево и впечатывает в землю, но из-под удара я ушёл. Боль… где-то на границе сознания. Чокуто в нескольких метрах, на таймере – ещё двенадцать секунд. Банши кричит свою последнюю песню и враг замирает статуей, позволяя мне подняться на ноги и даже изменить построение рассекающих воздух кинжалов. Десять секунд…

В ладони появляется печать Силы, а непоколебимость обращается в прах. Удар кулаков бьезо всякого урона вбивает меня в землю на добрый десяток сантиметров, а спустя секунду я, небрежным хлопком закрепив на противнике печать, уже сам его ударяю, заставляя отступить на шаг. При таком перевесе в силе – это уже достижение, пусть даже полученное благодаря действию печати. Второй раз такой финт не пройдёт, а потому – бежать!

Последняя, - нужно было делать больше! – печать скорости тянет меня вправо на три метра, и я, кое-как извернувшись, подхватываю чокуто, тут же ударяя вперёд и задевая врага самым кончиком меча. Он – здоров целиком и полностью. Я – тоже, за что спасибо запасённым очкам параметров. Три секунды на таймере…

Полоса маны стремительно пустеет – я поочерёдно накладываю все имеющиеся проклятья, а остаток энергии вливаю в стихийный кристалл, который, казалось, зазвенел от такого обращения – более тридцати единиц в одно мгновение, безо всякой подготовки. Взмах!

Серп воды срывается с острия меча и устремляется вперёд, а в руках вместо чокуто появляется кинжал. Печать скорости на рукоять, бросок, шаг назад, активация маски…

Теперь повоюем на моих условиях!

В руках материализуется чокуто, и мы с врагом замираем друг напротив друга. Без левой руки он не выглядит столь надменно, а засевший в бедре по самую рукоять кинжал показывает – у меня есть шансы.

- Ты смог меня удивить, воришка. Но не справлюсь я – придут другие!

- И тоже умрут.

Враг многозначно хмыкнул, после чего сорвался с места.

- Друг, дай мне! – Кто-то хватает меня за плечо и задвигает за облаченную в доспех спину. Ореол из молний, окутывающий запястья, щит, оставляющий после себя характерные следы, стойка… Никак Ян справился со своими…?

Впрочем, такой силы он точно не ожидал, за что и поплатился, после удара повалившись на спину. Врагу тоже досталось, и теперь единственная уцелевшая после боя со мной рука висела плетью. Перчатка, до этого закрывавшая руку только до запястий, увеличилась, превратившись в часть доспеха до самого плеча. Ещё один сюрприз, который мог отправить меня в могилу? Пожалуй, что и да – я ведь серьезно намеревался отпахать ему руку и уже тогда добить…

- А вы хороши… Ничего, мы не отступимся. В следующий раз за вами придут настоящие охотники, а не стажёры под моим руководством…

Зомби сплюнул, после чего, кривясь от боли, попытался изготовиться к бою… Но я этого сделать не дал, мигом сократив дистанцию и вонзив клинок в шею, перерубив заодно и позвоночник. Свет в глазах врага угас – и он рассыпался пеплом, оставив после себя какую-то редкую хреновину.

Я же, окинув поле боя взглядом и не заметив на нём никого, кроме скучковавшихся в стороне детей-переростков, рухнул на пятую точку.