Я влетел в зал в числе первых, надеясь занять позицию поудобнее – на потолке или втором-третьем этаже, часто встречаемом мною в лабиринте, но ничего, способного обеспечить пространство для манёвра, здесь не было. Лишь на противоположной стороне из-за распахнутых створок массивных дверей выбегали игроки, среди которых виднелись и люди, и эльфы, и даже дворфы.

О том, во что выльется эта встреча со светлой стороной, гадать не приходилось.

По крайней мере, во время переговоров стрелами и магией друг друга точно не поливают…

Глава 9

Первый залп, как и положено, приняли на себя танки, в арсенале которых были барьеры, ауры впитывания урона и навыки, притягивающие снаряды к щиту. Сразу после этого воины обеих сторон поспешили сократить разделяющее их расстояние до нуля, а убийцы, к числу которых я относил и себя самого, ринулись в обход. И если свежеобретенным товарищам нужно было идти пешком и делать крюк, то я просто перелетел над сражающимися и, приземлившись среди лучников и магов, учинил там резню, пользуясь невозможностью светлых применить что-то массовое. Кровь хлестала во все стороны, раздавались как воодушевляющие, так и полные боли и ужаса крики, звенели тетивы луков, взрывались огненные шары и с пронзительным звоном раскалывались на мириады кусочков низвергающиеся с потолка ледяные глыбы. В битве сошлась всего сотня разумных, но я как будто очутился посреди того самого сражения, воспоминания о котором вряд ли когда-нибудь поблекнут.

Скрещиваю мечи с подоспевшим воином, но, не позволяя тому перехватить инициативу, впечатываю ступню в живот, одновременно накладывая замедление и перемещаясь к магам. Активирую молчание - и только начавшие формироваться заклинания тухнут, позволяя мне на протяжении пяти секунд делать с беспомощными чародеями все, что угодно. И это время я использую сполна, отправив на перерождение троих магов и одного лучника, который, выхватив кинжал, сумел выиграть у смерти в моем лице пару секунд.

Отступаю, провожаемый целым ворохом заклятий - и почти сразу вступаю в бой с каким-то копейщиком. Сосредоточенный взгляд, отточенные движения и полное игнорирование всего вокруг - странный, но интересный противник.

Краем глаза замечаю блеск стали, тут же отступая на шаг назад и пригибаясь. Мимо пролетел пущенный чьей-то сильной рукой кинжал, окончивший свой путь в бедре одного из воинов светлых. Один из минусов образовавшейся свалки – все бьют всех, и никогда не знаешь, откуда прилетит удар. В доспехах-то что люди, что мы, немёртвые, выглядим одинаково…

Вообще странно это. Странно видеть перед собой самых обычных игроков, но воспринимать их как врагов. Странно без единой попытки договориться и разойтись бросаться в бой, как в последний раз. Странно, что сами люди не попытались избежать сражения.

Но – они враги. Враги - и никак иначе. Светлые, живые, противные самой природе немертвых с каждой секундой вызывали во мне всё более и более сильную жажду крови. Я мог бы убивать стократ более аккуратно, но теплые алые капли, стекающие по броне и костям, заставляли меня раз за разом набрасываться на врага, оставляя позади себя лишь друзей – и остывающие тела врагов…

М-мать!

Я вырвал себя из сражения парой печатей и мотнул головой. Какие, …, капли?! Какая жажда крови?! Поднимаю голову и, сдерживая крайне сильное желание бросится в бой, замечаю Дурага, с каким-то упоением рубящего уже неспособного сопротивляться латника людей. Значит, это не влияние маски? Но тогда что…?

- Дураг! Дураг, что б тебя! – Я, проскользнув меж ни на что не обращающих внимания игроков, рукоятью огрел зомби по шлему. – Не поддавайся этому дерьму!

Смачно выругавшись, зомби окинул взглядом дело рук своих и, срубив голову ещё дёргающемуся на полу человеку, отступил следом за мной, по дороге приводя в чувство всех, до кого мог дотянуться.