Или превратились в совсем уж непотребство, что тоже весьма и весьма вероятно.

- Помоги нашим. Я с этим как-нибудь сам. – Процедил я, перехватывая чокуто так, чтобы орудовать им на предельной дистанции. Соревноваться в силе пусть с мёртвым стрелком, но всё-таки дворфом мне совсем не улыбалось.

- Удачи.

Клюс скрылся в невидимости, а я, выждав секунду и позволив побитому жизнью немёртвому приблизиться на расстояние нескольких метров, сделал шаг вперёд и, вложив всю массу тела в удар, провёл стремительный выпад, метя в гортань. И, к моему удивлению, попал, выбив из оказавшейся дважды неживой тушки две сотни единиц здоровья.

Меня очень смущал отсутствующий уровень противника и его живучесть, но отступать… было куда, но не было никакого смысла. Там, за перепаханной грядой, наших и врагов было примерно поровну…

Ещё пара взмахов клинком лишили мертвеца трёхсот единиц здоровья, после чего тот, метнув в мою сторону ружье, коим он безуспешно размахивал, поднял единственную целую руку, которую, заменив собою пальцы, украсили заострённые когти. При этом нечто подобное начало расти и из обрубка правой конечности, а вместо потерянной ступни сформировалась костяная же её грубая копия. Мне всё меньше и меньше хотелось сражаться со столь неприятным и демонстрирующим разнообразные фокусы противником, который, «восполнив потери», практически сравнялся со мной в скорости и многократно обошёл в силе.

- Что?!

Сдержать удивлённый возглас я не смог. Совершенно непостижимым образом дворф регенерировал, восполнив потерянные полтысячи единиц здоровья. От осознания этого я порядком разозлился, и потому позволил себе взорваться градом ударов; с активацией маски смысла спешить не было, так как нельзя было с уверенностью сказать, что этот противник будет последним…

В той стороне, где сражалась моя группа что-то громыхнуло, и в небо взвился каменный столб, от которого тут же отделился силуэт одного из дворфов, которого Фант отправил покорять небеса. Картина оказалась столь необычной, что на какое-то мгновение я отвлёкся – и пропустил удар той оглоблей, что отросла на месте правой руки дворфа. Спустя пару секунд свободного полёта я сориентировался в пространстве и использовал печать, более-менее удачно опустившись на землю. Мертвец, всё это время неотступно следовавший за мной, тут же попытался насадить меня на вымахавшие до размеров кинжалов когти, но мне удалось избежать удара и перейти в контратаку.

Взмах – и единственное запястье дворфа падает на землю. Укол – и он лишается своего последнего глаза. А дальше началось то, что можно было назвать только одним словом: избиение. Я кружил вокруг возрождённого и раз за разом отрубал ему отрастающие конечности, закрепляя на его теле печати силы и мысленно подсчитывая номер удара. Подобную регенерацию можно было преодолеть только при помощи одной, но невероятно мощной атаки…

Кинжал, материализовавшийся в левой руке, рассекает воздух перед самым носом дворфа, заставляя того отшатнуться, а в следующий миг я уже опускаю на него чокуто.

Труп, - теперь уже по-настоящему мёртвый, - врага разделился на две неаккуратные половинки и повалился на землю, в полёте рассыпаясь прахом. Ни единицы опыта я за убийство не получил, что навело меня на мысль о том, что эти мертвецы – чьи-то призывные твари, считающиеся достаточно слабыми для того, чтобы начислять за них опыт.

Вопрос: какой силой должен обладать некромант, чтобы натравить на нас подобных монстров…?

Я единожды выдохнул и, оттолкнувшись от земли, активировал пару печатей, в одно мгновение оказавшись на высоте двух десятков метров.