Первым ударом я разрубил надвое ружье бородача, которым тот попытался защититься, а вторым – располовинил его череп, запачкав броню в крови. В это же мгновение каменная длань рассыпается, словив ещё один выстрел, а в освободившейся руке появляется кинжал с комбинированной печатью на рукояти. Одного лишь мгновения ему хватило для того, чтобы преодолеть несколько метров и по самую рукоять погрузиться в грудь взявшего меня на мушку дворфа. Вихрь кинжалов я даже не активировал, так как нынешние противники даже за мной, тем ещё ловкачом, следили без особого труда...

Отступаю на шаг назад и замечаю подкатившийся мне под ноги дымящийся кувшин, присутствие которого на поле битвы не сулило ровным счётом ничего хорошего. Печать скорости тянет меня вверх – и на месте, где я только что стоял, раскрывается огненный цветок, пожирающий всё в радиусе трёх-четырёх метров. Спустя секунду пламя опало, но какая-то его часть продолжала гореть на голой земле. Напалм…?

Рывком смещаюсь за валун, принявший предназначавшиеся мне пули. Судорожно осматриваюсь, но противников не замечаю. В ладони материализовывается зелье здоровья, которое я тут же разбиваю о макушку, восстанавливая потерянные в этой мясорубке восемь десятков единиц здоровья. Выдыхаю – и запрыгиваю на своё укрытие, выстреливая усиленным печатью кинжалом куда-то в сторону дворфов, перегруппировавшихся и сумевших организовать оборону.

- До поры, карлики волосатые, до поры… - Произношу полушёпотом, после чего готовлюсь активировать печать…

- Стоять! – За мгновение до рывка на плечо опустилась чья-то ладонь, а после - сустав болезненно хрустнул, отдавшись болью во всём теле. Однако ни силы печати, ни моего собственного стремления освободиться от захвата не хватило; кто бы это ни был, но держал он меня крепко. – Свои, …!

Чистильщик неуловимым движением избежал лезвия моего меча, а после примиряюще поднял руки, кивнув мне за спину.

- Маги работают.

Разворачиваюсь – и сразу замечаю невероятно быстро формирующуюся над позициями дворфов чёрную, как сама ночь, тучу, из которой понемногу начинали вылетать ледяные иглы размером с мою руку от плеча до запястья. Немаленькие, прямо скажем. И с каждой секундой увеличивалось не только их число, но и размеры.

В какой-то момент плечевой сустав встал на место, а я – вылил на себя ещё пару зелий, не отвлекаясь от созерцания поразительного зрелища…

Лучи заходящего солнца преломлялись в прозрачных ледяных снарядах, разлетаясь по округе множеством тонких, но ярких нитей, отчётливо видимых из-за витающей в воздухе водяной взвеси, а содрогание земли от ударов ощущалась буквально физически. Казалось, что ещё мгновение – и чародейская туча рухнет на землю, похоронив под собой нас всех. Но шли секунды, уже стихли крики тёмных дворфов, а интенсивность обстрела пошла на убыль. Красота и мощь, заключенная в одном заклинании, поражала воображение – и заставляла меня смотреть, наблюдать, впитывать каждую его секунду, параллельно записывая увиденное. Ведь что по разрушительной мощи, что по масштабам магия игроков-магов подчистую проигрывала тому, что я видел перед собой сейчас. Дворфы, камни, земля – всё перемешалось чуть ли не в однородную кашицу, к которой не хотелось даже подходить. Столбов света, обозначающих наличие добычи, тоже не виднелось…

- Рик, Клюс, не расслабляться, …! – Раздался в ушах зычный голос Фанта. – Они ожили!

Я хотел уже спросить, как может ожить фарш, но заткнулся, стоило только в зоне видимости показаться изувеченному, лишившемуся ступни и правой руки дворфу. Из его тела торчало несколько и не думающих таять осколков, а левый глаз отсутствовал как таковой… Но получившаяся тварь с утробным рыком, удерживая покорёженное ружьё за ствол, неслась на меня. На долю мгновения оборачиваюсь и успеваю заметить, что капитан чистильщиков, - а от изящного самоубийства предостерёг меня именно он, - пропал, а со мной остался только Клюс.