Это чувство было не чьим-то, не наведённым – моим.

Мне нравилось сражаться. Нравилось до одури, до дрожи в коленях. Сейчас, когда в полусотне метров застыл неровный строй врагов, а чуть позади неслись товарищи, которым можно доверить спину, это было видно особенно чётко.

Подпрыгиваю и, вывернувшись в воздухе, упираюсь ногами в стену. Отталкиваюсь – и перелетаю через пытающегося меня достать мечом воина. Печать скорости тянет меня влево, позволяя избежать выпущенной одним из магов ледяной стрелы, а после я, приземлившись на ноги, вступаю в бой, активируя банши, вихрь кинжалов, каменную длань и сразу после – маску. Кого-то проклинать в такой свалке бессмысленно, а во главу угла встаёт необходимость выжить.

Отмахиваюсь от направленного мне в лицо острия катаны левой рукой, теряя сразу четверть прочности длани. Чокуто рассекает воздух – а вместе с ним и запястье так удобно подставившегося щитоносца, дальше вынужденного сражаться без своего щита. Печать непоколебимости рассыпается прахом – а в следующее мгновение по моему нагруднику бессильно соскальзывает лезвие клинка. Оцепенение спадает, и я успеваю на несколько сантиметров погрузить острие чокуто в грудь пятящегося от страха бойца, продвинувшись вперёд, к цели…

Первого встреченного мага нашинковали мои же кинжалы, повалившие тело на пол и, освободившись, продолжившие свой непродолжительный полёт. Второго забрал Сальт, вынырнувший из-за моей спины и одним слитным движением обезглавивший готового запустить очередной огненный шар в туманников, уже несколько секунд как несущихся по коридору нам на помощь. Маэрто потерялся где-то сзади, но, судя по пиктограммам рейда, ещё был жив, хоть и лишился половины здоровья и почти всей маны…

Банши перешла в финальную стадию, позволив мне добавить непредусмотренное проектом сквозное отверстие в груди воина, попытавшегося прикрыть последнего мага, которого секундой позже убил Сальто, попросту метнув в него кинжал, по самую рукоять погрузившийся в глазницу.

Позади почти одновременно зазвенели мечи – и я обернулся. Длань осыпалась прахом, словив четвертый или даже пятый удар…

А я оскалился. Оставалось только добить зажатых меж двух огней воинов, которых не набиралось и десятка – и со светлыми будет покончено.

***

Лабиринт не переставал дрожать уже второй час, отчего мне постоянно казалось, будто ещё чуть-чуть – и на голову посыплются камни, массово отправив весь рейд на перерождение. Но минуты превращались в часы, пол всё так же дрожал, а с потолка сыпался песок вперемешку с белесой известью. Мы всё так же бежали, но нельзя было сказать, что торопились: иначе не сохраняли бы построение, время от времени притормаживая для того, чтобы передовой отряд, укомплектованный парой «классических» воинов, мог удалиться достаточно далеко.

Так вышло потому, что Маэрто всё-таки погребли под трупами до того, как к нему успели прорваться свои. Зря мы его тогда оставили позади, решив, что он сдюжит и продержится – могли бы сейчас двигаться впереди. А так…

Меня и Сальта вдвоём не отправишь из-за Круга в инвентаре, а одного ассасина явно мало. Вот и пришла Дурагу идея нас сдвинуть в тыл, а вперед отправить тех из воинов, у кого ловкость была повыше.

Стены коридора, по которому мы бежали, со временем начали заметно сдвигаться в стороны, делая наш бег более комфортным и, пожалуй, опасным. Ведь одно дело – плотной группой двигаться по узкому коридору, чуть ли не наступая друг другу на пятки, и совсем другое – цепочкой, стараясь оцепить всё пространство от стены до стены так, чтобы не пропустить кого-то себе за спину…

Вдруг одна из пиктограмм моргнула, а её запас здоровья в одно мгновение просел на треть.