Следственный пристав, Евграф Федорович Нечай, был университетский товарищ Розанова. Хотя они шли по разным факультетам, но жили вместе и были большие приятели.

– Откуда ты взявся? – спрашивал Нечай, вводя Розанова в свой незатейливый кабинет.

– Места приехал искать, – отвечал Розанов, чувствуя самую неприятную боль в сердце.

– Ох, эти места, места! – проговорил Нечай, почесывая в затылке.

– И не говори.

– А протэкцыи маешь?

Нечай имел общую многим малороссам черту. Несмотря на долгое пребывание в Москве, он любил мешать свою русскую речь с малороссийскою, а если с кем мог, то и совсем говорил по-малороссийски. Доктор же свободно понимал это наречие и кое-как мог на нем объясняться по нужде или шутки ради.

– Ни, братику, жадной не маю, – отвечал доктор.

– Это кепсько.

– Ну, як зауважишь.

– А со всей фамилией придрапав?

– Нет, семья дома осталась.

– Ну, это еще байдуже; а вот як бы у купи, то вай, вай, вай… лягай, та и помри, то шкоды только ж.

– Нет, я один здесь, – невесело проронил доктор.

– И давно?

– Вот уж другая неделя.

– Что ж ты дося ховався?

– Да так. То в университет ходил, то адреса твоего не знал. Да и вообще как-то…

– Ты, коллежка, не спеши нос-то вешать: живы будем и хлиба добудем. А ты с моей бабой ведь незнаком?

– Нет; когда ж я тебя видел? Я даже не знал, что ты и женился.

– Даша! – крикнул Нечай.

Вошла молодая женщина, встретившая Розанова на лестнице.

– Вот тебе моя московка: баба добрая, жалеет меня: поздоров ее боже за это. Это мой старый товарищ, Даша, – отнесся Нечай к жене.

– Очень рада, – произнесла приветливо жена Нечая. – Вы где остановились?

– Я у Челышева.

– Это возле театра, знаю; дорого там?

– Да… так себе.

– Ты что платишь?

– Да по рублю в сутки.

– Фю, фю, фю! Этак, брат, тебе накладно будет.

– Вы бы искали квартирку постоянную.

– Да не знаю еще, зачем искать-то? – ответил доктор. – Может быть, в Петербург придется ехать.

– А вы как тут: по делам?

Розанов рассказал в коротких словах цель своего появления в Москве.

– Да, так, конечно, пока что будет, устроиваться нельзя, – заметила жена Нечая и сейчас же добавила: – Евграф Федорович! да что вы к нам-то их, пока что будет, не пригласите? Пока что будет, пожили бы у нас, – обратилась она приветливо к Розанову.

Такой это был простой и искренний привет, что не смешал он доктора и не сконфузил, а только с самого его приезда в Москву от этих слов ему впервые сделалось веселее и отраднее.

– И до правди! Ай да Дарья Афанасьевна, что ты у меня за умница. Чего в самом деле: переезжай, Розанов; часом с тобою в шахи заграем, часом старину вспомним.