Поравнявшись с этою парою, Розанов, несмотря на свою сосредоточенность, заметил ее и поклонился.

– Кому это вы кланялись? – спросил, оглядываясь, Райнер.

– Вон тому старику.

– Кто ж это такой?

– Генерал Стрепетов, – с некоторою национальною гордостью отвечал доктор.

– Вот это-то Стрепетов! – воскликнул Райнер.

– Будто вы его не узнали?

– Я его никогда не видал. Какая голова львиная!

– Да, это голова.

– Вы с ним знакомы?

– Нет: ему здесь все кланяются.

– С кем же это он сидит?

– А это купец Нестеров, старовер.

Доктор с Райнером повернули с бульвара направо и исчезли в одном переулке.

Можно было предположить, что доктор только отвел куда-то Райнера, где не требовалось его собственного присутствия, ибо он вскоре снова появился на бульваре и так же торопливо шел в обратную сторону.

Генерал и старовер еще сидели на той же лавочке. Толпа стала редеть.

– Господину доктору, – произнес Нестеров, кланяясь во второй раз Розанову.

– Здравствуйте, Илья Артамонович, – ответил Розанов, откланиваясь и не останавливая своего шага.

– Здравствуйте, господин доктор! – вдруг неожиданно произнес генерал Стрепетов.

Доктора очень удивило это неожиданное приветствие и он, остановясь, сделал почтительный поклон генералу.

– Не хотите ли присесть? – спросил его Стрепетов, показывая рукою на свободную половину скамейки.

Розанов поблагодарил.

– Присядьте, прошу, – повторил генерал.

Розанов сел.

– Устали? – начал Стрепетов, внимательно глядя в лицо доктора.

– Нет, не особенно устал.

– Что, вы давно в Москве?

– Нет, очень недавно.

– Здешнего университета?

– Нет, я был в киевском университете.

– Значит, пан муви по-польску: «бардзо добжэ».

– Я говорил когда-то по-польски.

– Ну, а что у нас в университете?

– Кажется, ничего теперь.

– Депутация вернулась?

– Да, они возвратились.

– Не солоно хлебавши, – досказал генерал с ядовитою улыбкой, в которой, впрочем, не было ничего особенно обидного для депутатов, о которых шла речь.

Генерал еще пошутил с Розановым и простился с ним и Нестеровым у конца бульвара.

Вечером в этот день доктор зашел к маркизе; она сидела запершись в своем кабинете с полковником Степаненко.

Доктор ушел к себе, взял книгу и завалился на диван. Около полночи к нему зашел Райнер.

– Что это у нашей маркизы? – спросил он на первом шагу, входя <в кабинет> Розанова.

– А что?

– Такая таинственность. Шторы спущены, двери кругом заперты, и никого не принимает.