— Это очевидно. Видите ли, мне уже больше семи лет. И я не вижу причин, почему не могу развлекаться в их компании… Я не так юна, чтобы поддаться их обаянию.

Гэрри только усмехнулся. Целую минуту он раздумывал, стоит ли напугать ее более ясным предупреждением, затем отказался от этой затеи, вспомнив Джейка Блаунта из «Зеленого гуся». Ее не так-то легко испугать. Однако он не поощрял ее нынешнее окружение.

Взглянув на лицо Люсинда, он увидел, что она все еще хмурится, но как-то рассеянно.

— Что случилось?

Она вздрогнула и раздраженно взглянула на него.

— Если уж вы настаиваете. У меня практически нет опыта в вальсировании. Чарльз, конечно, не танцевал. Я брала уроки… но здесь, среди всех танцующих, это совсем другое дело.

Гэрри не сдержал усмешки.

— Просто расслабьтесь.

Брошенный ею взгляд показал, что она сочла его юмор неуместным.

Гэрри тихо рассмеялся и притянул ее к себе чуть ближе и прижал чуть крепче, чтобы она легче чувствовала его движения.

У Люсинды перехватило дыхание, затем она медленно выдохнула. Их новая поза оказалась на грани приличий, но зато Люсинда почувствовала себя гораздо увереннее. И когда Гэрри закружил ее в сложной фигуре вальса, она последовала за ним легко и свободно. Успокоенная, она расслабилась, но тут же обнаружила, что ее чувства совершенно подчинили себе рассудок. Его крепкие бедра касались ее, она чувствовала его силу и жар большого тела. Ее охватило странное волнение, было трудно дышать. Она стала такой же напряженной, как его рука, обнимающая ее. Люсинда взглянула на него из-под ресниц и увидела его губы. Под ее взглядом они сжались и вытянулись в прямую линию.

Гэрри вел трудный бой с самим собой, отчаянно пытаясь не обращать внимания на облаченную в голубой шелк обворожительную фигуру, уютно устроившуюся в его руках, женственную мягкость бедер и гибкую упругость спины, изящный изгиб шеи, открытой новой прической, и нежный дразнящий аромат. Наконец он вспомнил, зачем вернулся в Лондон.

— Когда вы планируете посетить ваши гостиницы?

Люсинда замигала и перевела взгляд на его глаза.

— Вообще-то я думала начать с «Герба Аргайла» в Хаммерсмите завтра.

Гэрри не потрудился спросить, организовала ли она надлежащий эскорт. Эта проклятая женщина так неразумно уверена в себе, настолько не понимает истинных опасностей, так упряма…

— Я заеду за вами в девять.

Глаза Люсинды широко распахнулись. Гэрри нахмурился.

— Не бойтесь. Мы поедем в моей двуколке, и я захвачу Долиша. Совершенно прилично, уверяю вас.

Люсинда подавила счастливый смех. Строгие наставления Эм зазвучали в ее ушах. Она задумчиво посмотрела на него, затем изящно согласилась.

— Благодарю вас, сэр. Ваша компания, я уверена, сделает поездку более интересной.

Гэрри внимательно посмотрел на нее, но увидел лишь безмятежность. Подавив желание ухмыльнуться, он притянул ее еще чуть ближе и стал наслаждаться вальсом.

После танца он прошел с ней к поклонникам, ожидавшим ее с пылким нетерпением, и, прочитав предвкушение в их глазах, посуровел. Вместо того чтобы освободить свою прекрасную партнершу замысловатым элегантным поклоном, как предписывал этикет, он прикрыл ее ладонь, лежавшую на его рукаве, своей. И, таким образом приковав Люсинду к себе, остался рядом.

Та притворилась, что ничего не заметила. Она весело болтала, не обращая внимания на заинтересованный блеск проницательных глаз лорда Рутвена и неодобрительное выражение лица мистера Эмберли. Гэрри не пытался внести свой вклад в беседу, и Люсинде страстно хотелось взглянуть на него, но она не могла, поскольку они стояли очень близко друг к другу. Она почувствовала некоторое облегчение, когда миссис Аннабел Бернем, молодая замужняя дама, проходя мимо под руку с мистером Кортни, решила присоединиться к ним.