— Вот это — настоящая Библия, — сказал он Бакки и подал ему толстый том, озаглавленный "Книга о лесе". — Эта книга вдохновила меня. И эта тоже, — добавил он, протягивая ему книгу потоньше — "Руководство для лесных индейцев".

Бакки послушно принялся листать "Руководство", где были воспроизведены рисунки пером, изображавшие грибы, птиц и листья великого множества деревьев, ни одного из которых он не мог определить. Он прочел название главы: "Сорок птиц, которые должны быть известны каждому мальчику", и вынужден был признать, что ему, уже взрослому человеку, известны из них всего две-три.

— Эти две книги вдохновили всех владельцев детских лагерей, — сказал ему мистер Бломбак. — Эрнест Сетон-Томпсон в одиночку положил начало индейскому лагерному движению. Великий, мощный учитель. "Мужественность, — говорит Сетон, — вот первейшая цель обучения. Наши занятия под открытым небом направлены, если совсем коротко, на воспитание мужественности". Незаменимые книги. Человеческий идеал, который они провозглашают, — всегда героический. Они говорят о краснокожем человеке как о великом пророке лесной жизни, жизни среди природы, и предлагают использовать его методы, когда это приносит пользу. Беря за образец краснокожего человека, они ратуют за инициационные испытания стойкости. Они утверждают, что основа всякого могущества — самоконтроль. Героизм, пишет Сетон, превыше всего.

Хотя Бакки никогда раньше не слышал о Сетоне, он кивнул, соглашаясь, что все это важные вещи.

— Каждый год четырнадцатого августа наш лагерь отмечает день рождения Сетона Индейским праздником. Усилиями Эрнеста Сетона — Томпсона лагерное движение стало в двадцатом веке одним из величайших достижений нашей страны.

Бакки снова кивнул.

— Я бы хотел прочесть эти книги, — сказал он, возвращая их мистеру Бломбаку. — Судя по всему, они из самых-самых, особенно для воспитания мальчиков.

— В Индиан-Хилле — для воспитания и мальчиков и девочек. Я был бы рад, если бы вы их прочли. Как только устроитесь, можете прийти и взять их у меня. Несравненные книги, опубликованные, когда век был еще молод и вся страна, которую возглавлял Тедди Рузвельт, поворачивалась лицом к жизни под открытым небом. Вы для нас настоящая находка, молодой человек, — сказал он. — Доктора Стайнберга и его семью я знаю всю жизнь. Если Стайнберги вас рекомендуют — мне этого достаточно. Я поручу одному из вожатых показать вам лагерь, а берег я покажу вам сам и со всеми вас там познакомлю. Все с нетерпением ждали вашего приезда. В том, что касается озера, у нас две цели: обучение водным видам спорта и обучение правилам безопасности на воде.

— В Панцеровском колледже меня готовили и в том, и в другом плане, мистер Бломбак. Я веду физкультуру в школе на Чанселлор-авеню, безопасность — моя первая забота на этих уроках.

— Родители на летние месяцы доверили нам своих детей, — сказал мистер Бломбак. — Наша задача — оправдать их доверие. С тех пор как я купил этот лагерь восемнадцать лет назад, у нас ни разу ничего плохого не случилось на воде. Ни единого происшествия.

— Я уделю безопасности особое внимание, сэр, можете не сомневаться.

— Ни единого, — жестко повторил мистер Бломбак.