|
На Роторе тоже есть подобное стекло, но, - в голосе Генарра зазвучала гордость, - не такого качества и не таких размеров. - Вас здесь ни в чем не ограничивают. - Юджиния слегка коснулась рукой стекла, как бы убеждаясь в его существовании. - Им приходится идти на это, иначе никто не согласится работать на станции, - Генарр снова показал на полусферу. - Иногда здесь идет дождь; тогда видимость намного хуже, но в дождь небо закрыто облаками и тут делать нечего. Потом проясняется, и стекло быстро высыхает. Налет после дождя днем смывается специальным моющим раствором. Присаживайся. Юджиния села в мягкое удобное кресло. Кресло легко откинулось; оказалось, она смотрит в зенит небосклона. Рядом под Генарром тихо вздохнуло второе кресло. Потом погасли неяркие светильники, что позволяли разглядеть небольшие столики и кресла. На черном бархатном небе загорелись яркие звезды. От изумления у Юджинии перехватило дыхание. Теоретически она знала, как должно выглядеть звездное небо. Она не раз видела его на картах и диаграммах, на фотографиях и моделях, в любом виде и в любой форме, но только не в его естественном состоянии. Юджиния с удивлением обнаружила, что ей не хочется выбирать интересные объекты, загадочные явления или вспоминать неразгаданные тайны астрономии, над решением которых она могла бы поработать. Она смотрела не на какой-то конкретный астрономический объект, а на создаваемую всеми звездами сразу неповторимую картину. В древности, подумала Юджиния, человек не изучал отдельные звезды, а созерцал все небо. Так он научился выделять созвездия, так родилась астрономия. Генарр был прав. Юджиния чувствовала, как ее обволакивает невидимая и невесомая пелена умиротворенности. Спустя некоторое время она сказала полусонным голосом: - Я очень благодарна тебе, Зивер. - За что? - За то, что ты сам вызвался сопровождать Марлену. За то, что ты рискуешь своим здоровьем ради здоровья девочки. - Я ничем не рискую. Ни со мной, ни с Марленой ничего не случится. Кроме того, к Марлене у меня как бы... отцовские чувства. Что ни говори, а ведь нас, тебя и меня, связывает многое, и я всегда с особым теплом относился к тебе. - Я знаю, - виновато отозвалась Юджиния. Конечно, ей и раньше было известно, как относится к ней Генарр; ему никогда не удавалось скрыть свои чувства. До встречи с Крайлом она с этим мирилась, а позже Генарр стал ее раздражать. - Зивер, мне очень жаль, если я была причиной твоих огорчений. - Ты ни в чем не виновата, - тихо проговорил Генарр. Снова надолго воцарилась полная тишина. Юджиния вдруг подумала, что ей очень не хочется, чтобы кто-то или что-то нарушило эту странную благодатную тишину, овладевшее ею спокойствие. Спустя несколько минут Генарр проговорил: - Я даже разработал особую теорию, которая объясняет, почему люди не приходят на наблюдательную площадку здесь, на станции, или на Роторе. Ты обращала внимание, что на Роторе наблюдательная площадка тоже всегда пуста? - Марлена изредка приходила туда, - ответила Юджиния. - Она говорила, что обычно там никого не бывает. А последний год она очень любила смотреть на Эритро. Мне следовало бы быть более внимательной... выслушать ее... - Марлена - это исключение. А большинству людей мешает приходить сюда вот это. - Что? - не поняла Юджиния. - Вот эта звезда, - ответил Генарр и показал на крохотную точку на небе, но Юджиния в темноте не видела его руки. |
