|
- Самая яркая звезда. - Ты имеешь в виду Солнце - наше Солнце, светило Солнечной системы? - Да, наше Солнце. Здесь оно - непрошеный гость. Если бы не оно, звездное небо над Эритро почти не отличалось бы от неба над Землей. Правда, у нас немного изменили свои положения Проксима Центавра и Сириус, но их смещения почти не заметны. Если не считать этих звезд, то небо, которое ты видишь сейчас, точно такое же, каким его видели с Земли древние шумеры пять тысяч лет назад. Здесь все по-прежнему, кроме Солнца. - И ты думаешь, люди не приходят сюда именно из-за Солнца? - Да. Возможно, сами того не сознавая, но, мне кажется, любой роторианин при взгляде на Солнце испытывает какую-то неловкость. Здесь о Солнце говорят как о чем-то невообразимо далеком, недостижимом, как о части совсем иной Вселенной. А тут, пожалуйста, вот оно - яркое, привлекающее наше внимание, напоминающее нам о нашем постыдном бегстве. - А почему же на наблюдательную площадку не ходят дети и подростки? Они ведь ничего или почти ничего не знают о Солнце и Солнечной системе? - Они берут пример с нас. Когда никого из нашего поколения не останется в живых и на Роторе не будет ни одного человека, для которого Солнечная система - не только астрономическое понятие, тогда, я думаю, звездное небо перестанет отпугивать роториан и эта площадка заполнится людьми - если к тому времени она еще будет существовать. - Ты считаешь, этой площадки не будет? - Юджиния, я не берусь предугадывать будущее. - Пока что мы, кажется, растем и процветаем. - Да, но меня тоже беспокоит эта яркая звезда. - Наше старое доброе Солнце? Что оно может сделать? Оно не может причинить нам ни добра, ни зла. - Может, - возразил Генарр, внимательно глядя на яркую звезду на западном небосклоне. - Земляне и поселенцы в конце концов обязательно откроют Немезиду. Не исключено, что они уже обнаружили ее и овладели гиперсодействием. По-моему, они должны были открыть секрет гиперсодействия вскоре после того, как мы ушли из Солнечной системы. Их должен был подтолкнуть сам факт нашего исчезновения. - Мы улетели четырнадцать лет назад. Почему же их здесь все еще нет? - Возможно, их испугали трудности двухлетнего путешествия. Ведь им известно только, что Ротор отправился в это странствие, а как оно закончилось, они не знают. Они могут предполагать, например, что осколки Ротора разбросаны в пространстве на всем пути от Солнца до Немезиды. - Но у нас же хватило смелости отправиться в этот полет. - Да, конечно. Я надеюсь, ты понимаешь, что, если бы не Питт, этого полета никогда бы не было. Именно он повел за собой всех роториан. Сомневаюсь, чтобы на поселениях или на Земле нашелся второй Питт. Ты знаешь, как я к нему отношусь. Я не могу согласиться ни с его методами, ни с его моралью, точнее, с отсутствием какой бы то ни было морали, ни с его безжалостностью. Достаточно вспомнить, что он хладнокровно послал сюда Марлену, рассчитывая, очевидно, на полное разрушение ее психики. И тем не менее, если судить по конечным результатам, он войдет в историю как великий человек. - Великий руководитель, - поправила Юджиния. - Великий человек - это ты, Зивер. Между этими двумя понятиями - большая разница. Снова воцарилось молчание. - Меня не покидает мысль, - продолжал Зивер, - что земляне вот-вот должны найти нас. Этого я боюсь больше всего, и мой страх только усиливается, когда я смотрю на эту яркую звезду, - я думаю о непрошеных гостях. Прошло четырнадцать лет. |
