|
Наконец, когда Немезида проходит над Мегасом или под ним, мы видим только светящийся ободок вокруг планеты. А иногда Немезида скрывается за Мегасом; тогда наступает затмение, и на небе зажигаются все, даже самые слабые звезды, а не только самые яркие, которые можно видеть и при свете Немезиды. Во время затмения на небе выделяется черный круг, в котором нет ни одной звезды, - это Мегас. Когда спустя некоторое время Немезида появляется с другой стороны Мегаса, мы снова замечаем тонкий светящийся ободок - часть его диска. - Изумительно, - сказала Марлена. - Это целое представление в небе. Смотрите: на Мегасе какие-то движущиеся полоски. Действительно, на освещенной части планеты медленно извивались коричнево-красные широкие полосы с оранжевыми прожилками. - Это штормовые полосы, - объяснил Генарр. - На планете в разных направлениях дуют ураганные ветры. Если понаблюдать внимательнее, можно заметить, как полосы появляются, расширяются, движутся параллельно друг другу, потом совсем расползаются вширь и исчезают. - Как в головизионном представлении, - восхищенно сказала Марлена. - Почему люди не любят смотреть на это чудо? - Астрономы смотрят. В этом полушарии они установили автоматические приборы, а за их показаниями можно следить из нашей обсерватории. Я тоже смотрел несколько раз. Ты знаешь, похожая планета есть и в Солнечной системе. Она называется Юпитером; Юпитер даже больше Мегаса. Тем временем весь Мегас поднялся над горизонтом. Он напоминал воздушный шар, у которого почему-то чуть примята левая половина. - Как красиво, - сказала Марлена. - Если бы станцию построили на этой стороне Эритро, то все могли бы любоваться Мегасом. - Нет, Марлена, из этого не получилось бы ничего хорошего. Людям, как правило, Мегас не по душе. Я уже говорил тебе, некоторым кажется, что он падает, и это их пугает. - Мало ли кому может прийти в голову такая глупая мысль, - раздраженно сказала Марлена. - Да, поначалу таких совсем немного, но ведь глупость заразительна. Страхи обладают способностью распространяться. Иной человек сам по себе, может быть, и не испугался бы, но он заражается боязнью, потому что боится его сосед. Ты никогда не замечала такого? - Замечала, - с горечью ответила Марлена. - Если один мальчишка думает, что какая-то дурочка красивая, то и все начинают думать так же. Они потом соревнуются... - смутившись, Марлена замолчала. - Вот из-за этих страхов нам и пришлось построить станцию в противоположном полушарии. Есть и еще одна причина: здесь труднее работать астрономам, им мешает постоянно висящий в небе Мегас. Впрочем, Марлена, полагаю, нам пора возвращаться. Ты же знаешь свою маму. Она там с ума сойдет. - Свяжитесь с ней и скажите, что у нас все в порядке. - В этом нет необходимости. Наш самолет постоянно посылает сигналы, поэтому она знает, что у нас все хорошо, по крайней мере мы не разбились. Но ведь ее беспокоит другое, - и Генарр выразительно покрутил пальцем у виска. У Марлены сразу упало настроение. - Так обидно, - сказала она. - Я знаю, мне всякий скажет, что она любит меня, оттого все так и получается. Но ведь у нас каждый раз начинается один и тот же разговор. Почему она не может просто поверить мне, что со мной ничего не случится? - Потому что она любит тебя, - ответил Генарр, дав самолету команду возвращаться домой. - Точно так же, как ты любишь Эритро. Марлена моментально повеселела. - Очень люблю, - сказала она. - Это было нетрудно заметить хотя бы по тому, как ты смотрела на планету. |
