|
У них есть свои легальные организации: пара военизированных подразделений, ребята из отряда по борьбе с биологической опасностью, приличная команда для защиты окружающей среды. Наша же работа заключалась в разрешении различных ситуаций, перед тем как об этом разнюхает пресса, а также в ликвидации тех, кто успевал что-либо узнать, пока они не поведали об этом. По окончании шести месяцев интенсивных тренировок, меня полностью подготовили для выполнения любых операций. Нашим первым заданием было избавиться от нескольких подопытных, пустившихся в бега. Эти люди хотели заявить в СМИ о том, что им ввели вакцину, которая должна была замедлить процесс старения, но вызвала у всех них раковые заболевания. Операция заняла какое-то время, но мы нашли их всех. Я не горжусь этим, или чем-либо еще из того, что я сделал за последние полтора года, но я научился жить с этим.
Я был специально выбран для Операции "Сторожевой пес". Они внедрили нас сюда сразу же после первой утечки, на всякий случай, но не каждый из нас был назначен в "сторожевые псы". Они сказали, что я оказался более приверженным, нежели остальные, и я не сломаюсь, наблюдая за гибелью других. Повезло мне. Я работал на складе в течении двух недель кладовщиком, плевал в потолок сутки напролет и ожидал, когда что-нибудь случится… и вот все произошло буквально в один момент; я не спал в течение трех дней, люди кричали, когда пожиратели плоти добирались до них, а затем они или умирали, или также начинали пожирать людей. Я хотел добраться до остальных и держаться с ними вместе, но не могу найти ни одного из них. Я знаю всего нескольких, четырех человек, выбранных в "сторожевые псы": Терри Фостера, Мартина, того жутковатого русского и больничного доктора в очках. Возможно, они мертвы, возможно, они сбежали, возможно, их уже эвакуировали. Меня это больше не волнует. "Амбрелла" может взорвать их к чертям, и пусть они горят в аду. Я уверен, что встречу их там. Я не отправлял доклады с позавчерашнего дня. Я хочу сам спустить курок. Выстрел в голову все решит, я не хочу возвращаться. Единственное, чего я желаю, так это, чтобы они не помешали мне застрелиться, ведь хотя бы этого я заслужил. Никто не заслуживает такого. Прощайте. Если кто-нибудь найдет эти записи, поверьте всему, что я написал…"
Остальные страницы были пусты. Карлос отрешенно наклонился к Хеннингсу и осмотрел его холодную правую руку в поисках пороховой гари, которая всегда остается на руках после выстрела. Пороховая гарь оказалась на месте. Выходит, кто-то забрал оружие уже когда он застрелился… - Карлос? Он поднял глаза на Джилл, держащую пучок кабелей. На ее симпатичном запачканном лице отражалась заботливость и любопытство. - Тот жутковатый русский. Сколько их могло быть? Карлос не знал, кто такие "сторожевые псы", но решил, что Николаю придется дать им кое-какие объяснения, и было бы неплохо вернуться к Михаилу как можно быстрее. - Думаю, я должен перед тобой извиниться, - сказал Карлос, и почувствовал неприятный холодок внизу живота. Николай нашел Михаила сразу после того, как тот был подстрелен, якобы каким-то случайным незнакомцем… - Ну и за что же? - спросила Джилл. Карлос сунул записную книжку в карман жилета, бросил последний взгляд на Хеннингса, чувствуя одновременно отвращение, жалость и нарастающий гнев к "Амбрелле", Николаю и к себе самому за то, что был таким наивным. - Я объясню по пути назад, - бросил он, сжав свою винтовку так сильно, что начали дрожать руки. Его гнев продолжал нарастать подобно черной приливной волне. - Николай будет ждать нас.
* * * Вставив новый предохранитель в панель управления трамвая, Николай решил ожидать возвращения Карлоса и Джилл внутри станции. Многие из окон на первом этаже были разбиты и внутри царил мрак; здесь он мог услышать любой их разговор, когда они войдут во двор. |
