По какому-то негласному соглашению, они избегали обсуждать что-либо о Николае, наверное, потому что размышлять, где он мог находиться и чем заниматься было бы бесцельным; чем бы Зиновьев ни занимался, они уже выбирались из города. Почувствовав более реальную надежду, что они выживут, Джилл еще сильнее, чем когда-либо захотела увидеть, как "Амбрелла" заплатит за свои преступления, и только "Амбрелла", а не конкретно Николай, была ответственна за смерти в Раккун-Сити. Ее интуиция хорошо сработала на Николая, она почувствовала тогда, что он не пребывал в неведении относительного зла, творимого "Амбреллой", однако она не ожидала с его стороны такого глубокого обмана. Из найденной Карлосом записной книжки следовало, что компания была готова к распространению инфекции в Раккун-Сити и разместила там секретную команду, которая должна была докладывать о развитии катастрофы. Это было отвратительно, но не удивляло.

"В конце концов мы имеем дело с "Амбреллой". Если они могут незаконно разрабатывать генетические вирусы и выращивать с помощью этих вирусов машины для убийств, почему бы не предпринять массовые убийства? Если взять некоторые записки и документы… "

Оглушительный грохот оборвал ее мысль. Джилл бросило на Карлоса, когда состав дернуло, звук разбитого стекла донесся из второго вагона. Через мгновение зазвучал лихорадочный крик Михаила; крик ужаса или боли, Джилл так и не поняла.

- Возьми управление на себя, - выкрикнул ей Карлос, но девушка уже пролетела через половину вагона, сжимая в руке тяжелый револьвер.

- Я займусь этим, не останавливай состав! - крикнула она на бегу. Приближаясь к двери вагона, Джилл боялась даже предположить, что это могло быть.

"Что могло так толкнуть вагон - это может быть один из монстров "Амбреллы". А Михаил, вероятно, не может даже приподняться там".

Джилл толкнула дверь, и ступила на соединительную платформу, тяжелый стук движущегося состава казался невероятно громким. Когда девушка открыла вторую дверь, она уже представила беспомощного Михаила в беде.

"О черт".

Открывшееся ее взору выглядело просто и смертельно ужасно: разбитое окно, осколки стекла повсюду; Михаил, слева от нее, прислонился спиной к стене и с трудом пытался подняться на ноги, опираясь на винтовку. А посредине вагона стоял S.T.A.R.S.-киллер, откинув назад деформированную голову. Его огромный лишенный губ рот распахнулся в бессловесном реве. Уцелевшие окна задрожали от безумного вопля монстра. Джилл открыла огонь, каждый выстрел прозвучал оглушительным взрывом, тяжелые пули с хлопками вошли в торс твари, пока она продолжала реветь. Ударная сила пуль оттеснила Немезиса на несколько шагов назад, но попадания не произвели на него никакого видимого эффекта.

К ее шестому выстрелу присоединилась винтовка Михаила. Мелкие пули забарабанили по гигантским ногам Немезиса, а Джилл продолжила стрелять в тело. Михаил все еще опирался на стену, и ему было тяжело целиться, но Джилл была рада любой помощи, которую она могла бы получить. Она схватила свою "Беретту" - ведь даже со сменным барабаном на перезарядку Кольта ушло бы слишком много времени - и открыла огонь, целясь в голову.

"Бесполезно".

Немезис прекратил реветь и обратил внимание на девушку, уставившись на нее своим узким белым, как катаракта, глазом. Его громадные гладкие зубы блестели. Вокруг бугристой безволосой головы чудовища вились щупальца.

- Уходи! - закричал Михаил. Джилл бросила на него беглый взгляд и, даже не думая слушаться, продолжила стрелять, пока до нее не дошло мгновением позже, что он держал гранату и уже просунул дрожащий палец в кольцо. Она без раздумий определила гранату - Czech RG34. Барри коллекционировал противопехотные гранаты, и она видела многие из них.