Но вот теперь, когда результаты превзошли все его надежды, Фалькон с чувством глубокого удовлетворения отправился на встречу с премьер-министром, по дороге уже размышляя над тем, сколько средств будет выделено ему на улучшение королевских конюшен, давно требующих немедленной перестройки.

Кроме того, он хотел бы увеличить число их обитателей.

По мнению маркиза, такие конюшни постыдился бы иметь и небогатый городской торговец, не говоря уж о правящем монархе.

Оставшись одна, леди Карстэйрс по первости отчаянно переживала, что потеряет маркиза, когда тот женится.

Но чуть погодя здраво рассудила, что и сама пребывает в замужестве, но это весьма незначительно влияло на их отношения, если не сказать — совсем не влияло.

Коль уж избранницей Олстона станет молоденькая и бесхитростная девочка, ему не составит большого труда держать ее в неведении, во всяком случае, гораздо легче, чем если бы его жена оказалась под стать самой Сафайре.

— Все будет хорошо… я знаю… все будет хорошо! — убеждала она себя, глядя на свое отражение в зеркале и не без удовольствия сознавая, как непросто во всем мире найти более привлекательную женщину.

И все-таки ее приводила в бешенство мысль, что какая-то едва вылупившаяся на свет пташка, став маркизой Фалькон, будет надевать те сказочные украшения, обладать которыми всегда жаждала Сафайра, восседать во главе баронской гостиной в Фальконе и выступать в роли хозяйки на роскошных приемах маркиза.

Для нее самой все это оставалось лишь пределом желаний, даже в тех немногих случаях, когда она гостила в Фальконе.

— Я ее возненавижу! — сказала леди Карстэйрс своему отражению в зеркале.

Голубые глаза сверкнули в ответ, губы сложились в гримасу, портившую ее лицо.

Однако тут она неожиданно улыбнулась.

— Но одновременно я буду к ней очень и очень доброжелательна, и она подружится со мной! И будьте уверены, она станет изо всех сил стремиться следовать моим советам, и, естественно, захочет, чтобы я помогала ей во всем и в Лондоне, и в поместье, и я смогу видеть Олстона гораздо чаще!

Это было разумное решение — Сафайра Карстэйрс осталась довольна своей сообразительностью.

Не зря она гордилась тем, что, вопреки общепринятому мнению, согласно которому очень красивая женщина непременно глупа, сама она во многих случаях проявляла ум, несвойственный большинству светских дам.

И действительно, ее отличала практичность, проницательность и даже гениальность во всем, что касалось самосохранения.

По правде говоря, до брака с Карстэйрсом, Сафайра не занимала никакого положения в обществе.

Ее вдовый отец владел небольшим поместьем и только однажды мог позволить себе вывезти дочь, для представления ко двору.

Он, конечно, считал Сару очень милой, так как она походила на красавицу мать, горячо им любимую, но отнюдь не ожидал, что его дочь, впервые появившись в обществе, произведет такой грандиозный фурор.

Под восторженными взглядами, сопровождавшимися шумным восхищением их друзей, она расцвела подобно розе, и через месяц о ней заговорили как о самой красивой девушке Англии.

Лорд Карстэйрс, степенный мужчина тридцати восьми лет, у которого первая жена умерла при родах, увидев Сару, был поражен в самое сердце и, несмотря на разницу в возрасте, убедил ее отца в возможности их брака.

Разумеется, столь благоприятный брак оказался выше всех ожиданий девушки и всей ее родни — вот почему она стала невестой уже в свой первый сезон в свете.

Теперь предстояло очаровать и завоевать сердца не только тех, кто стал свидетелем ее первых шагов в обществе, но гораздо более знатных и титулованных, преисполненных важности, а главное, более искушенных представителей высшего света, развлекавших друг друга в больших домах Лондона.

До женитьбы на Саре лорд Карстэйрс, будучи вдовцом, имел несколько ограниченный доступ в этот мир, но теперь все двери открывались для них обоих.