Значит, Операторы просто охотятся друг на друга.

– Это тебе так кажется, потому что ты всего лишь Вещь и не умеешь думать иначе. Образование мешает. Операторы работают чисто, никакой законник не придерется. Уж эта мне Кареглазая! Если кто и ведет себя непорядочно, так это она. Пытается внушить тебе, что крючколовство – незаконное дело.

В наступившем молчании хрипловатый насмешливый голос Мудреца прозвучал резко, как дверной звонок.

– Простак, да ты у нас просто оратор. Вот уж не думал. У меня новость. Непобедимый Громила попался на крючок.

– Шутишь, – не поверил Простак.

– Хотелось бы, чтобы это было шуткой, или по крайней мере, чтобы крючок был мой. К несчастью, я и сам в любой момент могу угодить на крючок. У меня уже уложены чемоданы. Отбываю в другие края.

– Бежишь! – потрясенно возопил Простак. – Что случилось?

– Давай‑ка, оставь на время Эту Самую и отправляйся в штаб‑квартиру. Громила уже смылся, а с ним и Камерон. Дело в том, что двое… смертных, с которыми они работали, прошлой ночью покончили жизнь самоубийством. Есть подозрения, что в этом вина организации Громилы. Совет просто вне себя от гнева. – Мудрец понизил голос до шепота. – Один из… смертных был весьма ценным работником, из инженеров. Сами знаете, какое за это следует наказание. Auf wiedersehen, мой любезный Простак, и ты тоже, моя дорогая Эта Самая. Желаю тебе светлого будущего и душевного счастья. Простак исчез.

– Послушай, что произошло? – подключился любопытный голос Смуглянки.

Я молчала. Насколько я успела узнать, Операторы часто мстили друг другу, причиняя вред их Вещам. В таком случае мне может не поздоровиться от Оператора, чья Вещь совершила самоубийство. Что же мне делать, ломала я голову. А сама стала быстренько собирать сумки.

Не успела я упаковаться, как пришла Кареглазая.

– Не принимай все близко к сердцу. У нас еще остались кое‑какие дела, а я не смогу гоняться за тобой по стране, если ты сбежишь из города.

Я призналась ей в своих опасениях.

– Да если ты помрешь, кому от этого прок, черт побери! Разбирай свои сумки, а потом сядем и попьем кофейку.

– А если за мной придет кто‑нибудь из Операторов тех двоих, что покончили с собой?

– Это моя забота. Хочу тебе сказать, что в ближайшие дни в организации Громилы будет ряд отстранений, головы будут лететь направо и налево. Вот тут‑то надо не прозевать свою выгоду. Будь в гуще, когда начинается бой.

Вернулся Простак.

– Они все трясутся, как осенние листы, – сообщил он. – Пожалуй, надо держаться возле Этой Самой, она мое алиби. Это мое постоянное задание, а все остальное меня не касается. Веришь, первый раз в жизни рад, что все это время был приставлен к одной из этих чокнутых.

Мне приходилось слышать, что людей иногда охватывает непреодолимое импульсивное побуждение совершать какие‑то действия. Но когда это произошло со мной, до меня не дошло, что это работа Операторов. Ники как‑то сказал мне:

– Когда не удается убедить Вещь что‑то сделать, приходится применять такое средство, как компульс, и таким образом вынуждать ее действовать, как требуется.

Я проснулась глубокой ночью. Страх комком подкатил к горлу.

– Быстро собирай вещи, – приказал Простак. – Скорее. У нас совсем не остается времени.

Но не его слова вызвали у меня страх, он поднимался изнутри сам по себе, готовый прорваться наружу, как кипящий гейзер. Трясущимися руками я побросала вещи в сумку, вызвала такси и направилась на автобусную станцию.

Не успела я сесть в автобус, как ко мне присоединилась Кареглазая.